Эффект Плацебо

– А вдруг она… – выдаю задушено и тут же захлебываюсь собственным осознанием происходящего. – А вдруг… Вдруг с ней что-то случилось… Вдруг ее… – у меня не хватает сил произнести то, что вертится на языке. Семья понимает, но ни один из мужчин не заставляет меня озвучить эту вероятную версию.

– Мне звонил доктор Грант, – Чарли переводит тему, чем вызывает мое облегчение, – в крови Кила действительно есть примеси инородных веществ, в частности снотворного. Это многое объясняет.

– Эта стерва все сделала специально, – зло шиплю и с силой бью кулаком по столу.

 – Ей нужно было, чтобы Тиффани все это увидела.

– Возможно. Представление очень хорошо сыграли, что даже такой матёрый хищник, как Киллиан, купился на него.

– Где он? – отец встаёт из-за стола и окидывает нас обеспокоенным взглядом. – Его срочно нужно вернуть домой, пока он не наворотил бед. Нужно хорошо продумать дальнейшие шаги.

– За ним смотрит Карим. Если что, то он позвонит. Киллиану… Ему нужно все осознать, папа… Потому что у нас нет абсолютно никакого понимания, где и как искать Тиф…

Чарли снова замолкает.

Поворачивается к Лиз, после чего та молча покидает кабинет. Когда дверь за ней плотно закрывается, папа озвучивает то, что все мы бесконечно крутим в своем воспаленном мозгу:

– В кругах, где крутится Киллиан, все давно узнали, что появилась женщина, через которую на него можно влиять. Я очень боюсь, что то, на что мы рассчитываем, – голубые глаза отца пробирают насквозь, – а именно на тех людей, у которых, предполагаю, она находится, и реальная картина могут разительно отличаться друг от друга.

– Что ты имеешь в виду? – напрягаюсь в кресле.

– Что Тиффани может быть не только у людей Петтифера, – Чарли кладёт мне руку на плечо и крепко его сжимает. – Любовь – непозволительная роскошь в мире Кила.

– Не понимаю…

– Тиффани – тот самый рычаг, через который от Кила можно получить все, что угодно, сын. А теперь сделай выводы.

Повисает тяжелейшая пауза. Господи… Если это так, то… Нет-нет-нет, не может этого быть.

С Тиф не может ничего произойти.

– Мы больше не можем сидеть без дела, – вскакиваю на ноги и прожигаю взглядом отца и брата. – Давайте уже, твою мать, что-то делать! Чем больше мы тянем, тем хуже может быть ей… Папа! Ты же можешь помочь, я точно знаю – умоляюще смотрю в его грустные глаза и мысленно считаю удары взбешенного сердца. – Ты – не последний человек в стране. Хоть что-то же можно сделать! Она – наша семья!

– Тише, Ник, тише.