Роковой выбор

Освобожусь где-то часа через три.

Мужчина только едва кивает головой, а затем проводит меня вперёд, заводя в здание. К слову, наедине с самой собой меня не оставляют, чтобы я не наделала глупостей. Однажды, в самом начале моего пути в статусе жены Брайана Крауца, я уже совершила ошибку. Теперь надо мной установлен тотальный контроль. Я не могу и шага ступить без ведома мужа.

Мэтью идёт чуть позади меня, возвышаясь горой и ограждая от назойливого внимания посетителей центра. Здесь несколько раз в неделю я встречаюсь со своим психологом.

И эти часы – лучшее, что есть в моей странной жизни.

Преодолев длинный коридор, мы тормозим перед темной дверью, за которой меня уже ждут.

– Дальше я сама. Это частный разговор.

– Я понимаю, миссис Крауц. Жду Вас здесь.

Легонько киваю. Ещё раз осматриваю мужчину, который сопровождает меня сегодня, и почему-то не испытываю привычного отвращения, как ко всем ищейкам мужа. Ещё несколько секунд наблюдаю, как Мэтью опускается на кресло рядом с кабинетом, а затем решительно захожу внутрь.

– Опять?

Сразу же наталкиваюсь на взгляд ярко-голубых женских глаз. При первой встрече я буквально зависла на них – до такой степени зрачки притягивали, не давая отвернуться. Вера, мой психолог, медленно поднимается из-за стола и шагает навстречу.

– Сними очки, Брук.

Только здесь я могу себе это позволить. Стягиваю свою временную защиту, обнажая уродливые синяки и гематомы.

– Что на этот раз? – она пристально разглядывает мое лицо.

Ее брови все больше сходятся на переносице. Вера потрясающе красивая женщина. Хоть и в возрасте, но все в ней словно остановилось. Замерло лет так в тридцать и хорошеет с каждым годом.

– Он сказал, что я не хочу детей. Сказал это всем своим очередным подстилкам, которых он называет бизнес-партнерами.

Говорю, а из меня будто яд брызжет. Каждое слово обжигает горло, снова перекачивая внутрь дикую ненависть и обиду.

– Не смогла промолчать?

– Я все могу стерпеть, но не эту тему.

Ты же знаешь.

– Только лицо?

– Нет.

– Снимай. Снимай все.

Мне не нужно с ней притворяться. Она видела меня каждый раз после очередного приступа воспитания Брайана. Поэтому я медленно, превозмогая боль, стягиваю с себя толстовку и бесформенные брюки, оставаясь в спортивной форме, и демонстрирую все прелести новых побоев. Надо отдать должное Вере – она всегда держит лицо, чтобы не увидела.