Роковой выбор

Мой спутник смеётся. Очень сексуально смеётся, скажу я вам. В этот момент его веки немного прикрываются, из-за чего длинные черные ресницы, которым бы позавидовала любая женщина, трепещут на ветру. На мощной шее отчётливо выделяется кадык. Острые скулы ещё больше обостряются в момент веселья. Чувствую, как мои открытые предплечья покрываются мурашками.

– Знаешь, ты мастер переводить тему, Брук. Поэтому давай выпьем, пожалуй. За тебя, красавица! – Мэт поднимает бокал с вином и протягивает его мне. – Будь такой же настоящей.

Это тяжкий труд в мире лицемеров. Но и несомненное достоинство. Твоя очаровывающая изюминка. Выпьем!

Такое ощущение, что к концу нашего свидания я стану такая же красная, как и вино, которое плещется в моем бокале. Мэт говорит очень много красноречивых слов в моей адрес, а я все любуюсь им, невпопад отвечая на редко проскальзывающие вопросы. Надо отдать ему должное – задаёт он их мало, но по существу. И только то, что во мне сейчас несколько бокалов крепленого напитка, даёт ему возможность получить хоть какие-то мало-мальски доступные ответы.

– Знаешь, – он медленно поднимается со своего кресла и подходит ко мне. После чего присаживается рядом на корточки и кладёт свою голову мне на колени. – Мне давно не было так хорошо и спокойно в компании с женщиной. А с тобой я испытываю такое умиротворение, что даже страшно.

В этом его жесте столько интимности, что у меня невольно поджимаются пальчики на ногах. Внутри так и клокочет огромными волнами возбуждение вперемешку с трепетом и благодарностью.

Взрывоопасный коктейль из чувств.

Зарываюсь пальцами в слегка волнистые волосы, провожу подушечками по линии роста волос, а затем наклоняюсь и шепчу на ухо:

– Мне хорошо с тобой, Мэт. Спасибо за сегодняшний вечер.

Мужчина осторожно сминает мою ладонь, оставляя на ней горячий поцелуй. Затем снимает свой пиджак, который официант аккуратно повесил на спинку кресла, и накидывает мне на плечи. На город опустилась ночь, а сентябрьский воздух заметно посвежел, о чем свидетельствуют мурашки на моей коже.

Но всему виной не внезапно возникший холод, а нежность человека, минутой ранее уютно устроившегося на моих коленках.

– Тебе понравилось?

– Понравилось.

– Все?

– Все, – улыбаюсь, накалывая последний кусочек рыбы и отправляя его в рот Мэту. – Но больше всего мне нравишься ты.

– А мне ты, смелая Брук.

Чувствую, как алеют щеки, но, тем не менее, тянусь к лицу мужчины и оставляю на его скуле поцелуй.