Сто шагов, чтобы простить

Как меня натурально рвало на части от попыток контролировать до невозможности расшатанные нервы. Как метало из угла в угол, как трясло в еле сдерживаемых припадках. Как срывался голос у стойки регистрации, лились слезы в салоне. Как молодая стюардесса беспрестанно накачивала меня успокоительным и чаем, потому что истерика просто грозилась снести все на своем пути. Как это было тогда.

И что я чувствую сейчас?

Опустошение? Боль? Разочарование? Да. Но даже эти взрывоопасные чувства не могут отменить того факта, что я рада прилететь в этот город.

Не смотря ни на что – я любила и люблю его до сих пор.

Никогда не спящий мегаполис встречает нас сыростью и дождем. Очень соответствует моему душевному состоянию в данный момент. Все время, что добираемся до места моего нового дома, смотрю на такие родные до невозможности улицы и тяжело вздыхаю.

– Порядок?

Мэт, на удивление, понимающий и чуткий человек. Дарит свое тепло и не требует ничего взамен. Просто потому что может, хочет и думает, что так и должно быть.

За весь полет ни разу не задал ни одного неудобного вопроса, хотя возможностей было предостаточно. Судя по всему, мужчина прекрасно понимает, что я сейчас чувствую. И это не даёт покоя мне.

– Диана?

– А?

– Все нормально? – слегка улыбается, но глаза по-прежнему полны тревоги.

– Да-да… Не переживай. Просто… Я задумалась над твоими словами.

Отворачиваюсь, чтобы не смущаться. Не привыкла лезть в чужую жизнь.

– Спрашивай. Только на меня посмотри, – взгляд обратно возвращаю.

Как ему удается все так просто и непринужденно? А затем он подбадривает: – давай, я не кусаюсь.

– У тебя произошло что-то серьезное? Судя по… ммм… твоим последним высказываниям…

– Да, – отрывисто рассекает пространство. – Это перевернуло мою жизнь.

– Может, расскажешь?

Красивый он мужчина. Статный, добрый, отзывчивый. Но не мой. Раненое сердце и так захлёбывается в крови от собственной скорби, но не пропустить через себя его боль я просто не могу.

Вместе с ним тоскую. Горю и мучаюсь, когда вижу, что пытается улыбаться, а глаза рвут все границы спокойствия и напускного равнодушия. Трясет его. До сих пор мучительно бьёт, как и меня.

– Тебе достаточно того, что происходит в твоей жизни, Диана. Когда все наладится, может и поговорим.

– Я не знаю, как все может наладится, – хмыкаю через силу. – На самом деле, и сейчас нормально.

– А будет хорошо. Я знаю. Мы приехали.