Землянин 5.0

Наверное, пропажа оружия установлена, наверняка меня видели на крыше, и, конечно же, Федор Иванович уже знает о моих намерениях! Так думал я, пока не уперся взглядом в тяжелую металлическую дверь. Вид ее неожиданно успокаивал.

Решение принято, обратного пути нет. Я нажал пусковую кнопку, бросил гранату и отбежал выше по лестнице. Не обвалилось бы тут все!

Ферма дрогнула. Грохот сотряс полы, наполнив воздух пылью и сеном. Куры, испуганно кудахча и маша крыльям, разбежались в стороны, крупный скот в стойлах рвался с привязей и стучал копытами.

Люди в нерешительности окаменели. А потом наступила ночь, сменяющаяся вспышками дня. Вот и сигнал.

Я сбежал по лестнице и в ужасе оцепенел – на двери не было и царапины! Что я наделал?! Попробовал толкнуть – дверь стояла нерушимой стеной. Я нетерпеливо развернулся. Куда бежать? Где прятаться? Мне не выбраться из-под купола, мне не выбраться из этих стен. Почему я не предвидел такого расклада? Надо было слушать Гарольда!

И вдруг кто-то спросил: «Зачем ты пришел, Александр?»

Голос мужской, глубокий, приятный.

Говорили не по радиосвязи, но с применением технологии гораздо более прогрессивной – посредством телепатии. Этим умением я не обладал, но для связи с телепатом достаточно доступа к собственному разуму.

– Чтобы освободить пленников.

«Каких пленников?»

– Тех, что находятся за этой дверью.

«Здесь нет никого, кроме меня».

На мгновение я растерялся.

– Я пришел освободить тебя.

Тишина. Тяжелая дверь бесшумно отъехала в сторону.

Из темноты на меня смотрела высокая фигура. Это был мужчина роста необычайного – метра два с половиной. Конечности он имел тонкие, руки с большими когтистыми кистями. Темно-красное тело окутывали одни только гравитационные ленты, но обтрепанные и по виду едва ли помогающие иноземному организму переносить непривычную гравитацию. За ленты заправлены пульсирующие красным светом щит и меч из метеоритного железа. Длинный нос оканчивался подвижными ноздрями, большие заостренные уши складывались вполовину своей длины.

Темные, глубоко посаженные глаза были заслонены от пыли третьим веком. А еще от его спины отходили два больших крыла красной кожи. Коренной марсианин.

Естественные, предсказуемые вопросы крутились у меня на языке, но они могли подождать. Я спросил:

– Как будем бежать?

– Мы не станем бежать, мы пойдем. – Его лицо выражало созерцательное спокойствие, движение тонких губ, едва заметное, сочеталось с сокращением лицевых мышц.