Голубые крылья – 2: Зов вовне

Да, я практически отказалась от своей натуры, принимая саму себя за обычного человека, которому природа зачем-то подарила слишком долгую жизнь. Мне удалось найти тех, с кем я могу спокойно просуществовать бок о бок, дождавшись, однажды, своей мирной и спокойной кончины. Почти каждый представитель эльфийской колонии на территорииВарл?мии был мне как родной, ведь эта на удивление мирная раса существовала почти без конфликтов, а если таковые и бывали, то разрешались очень быстро и справедливо. Изумрудные леса гармонировали с природой, деревья и листва были нашими домами и пищей, а сами эльфы и другие близкие им по натуре существа, вроде фей и единорогов, никогда не убивали, ведь никому из них не требовалось мясо.

Привыкнуть к такому образу жизни непросто, потому что я всегда жила как человек – в хорошо обустроенных и уютных домах, в постоянной охоте за мясом, а иногда даже принимаясь и за возделывание полей.

И все же, со временем я смогла полностью посвятить всю свою жизнь природе и гармонии, идеально слившись с волшебными существами, которые отгородили себя от остального мира, казавшегося примитивным и диким.

Изумрудные леса помогли мне понять, что можно жить даже с тем тяжким грузом, что отягощал мою душу на протяжении почти целого века.

К сожалению, как я уже сказала, все изменилось, и не в самую лучшую сторону. Теперь мне предстоит понять, что такое страшное могло произойти, что пострадали изолированные от всех эльфы, тихо проживающие в своем уютном уголке.

Рука медленно прикоснулась к ближайшему дереву… точнее, к тому, что от него осталось.

Обугленный кусок, высотой немногим больше меня, почерневшая кора, сгнившая сердцевина. Казалось, от одного моего резкого толчка оно тут же развалится в прах.

А дождь все не заканчивался, и пусть меня укрывал белый эльфийский плащ, сотканный из используемого повсеместно льна с добавлением силы элемента воплощения, влага все же подбиралась к кончикам длинных волос. Моя шевелюра – изначально каштановая, но из-за периодического использования энергии в больших объемах приобрела бледно-голубой цвет.

Не полностью, примерно, две трети, но это уже придавало моей внешности весьма необычный вид.

По словам Рендела, моего хорошего друга и, в каком-то смысле, наставника, никто во всем эльфийском народе не мог собирать в своем физическом теле такие огромные запасы потоков, как я.

Почерневшая ладонь отлипла от мокрого дерева, а взгляд устремился вглубь обугленной рощи.