Первый. Второй том

Сколько угодно жаловались родне на его жёсткость, но отчего-то не проговорились о проклятии. Может, потому что тогда родичи приняли бы все меры, чтобы их от него оградили?

Это было опасно, но это было по-настоящему. Можно было воображать, что преподаватель кое-чего о них не знает. Но отсутствие запала, разочарование в его глазах – он знал и то, что они о нём знают. И возможно ловил свой особый драйв в том, чтобы тащить к опасности недавних подростков, которые не смели признать, что знают, куда он их ведёт.

Головы студентов занимали сложные мысли. Обстановка была непривычна для коренных жителей небольшого, но всё-таки города с продуманной инфраструктурой. Впереди таилось предвкушение Алцестовой дичинки. Понятно было, что он будет первым объектом, так что появлялось время среагировать.

– Ногу трёт, – жалобно созналась Ахре Коринка. Парень на ходу полез в тяжёлый походный рюкзак.

Самая лёгкая поклажа была у Алцеста. В то время как студенты, включая двух девушек, тащили килограммов по десять, у него похоже кроме одеял вообще ничего с собой не было.

Упрекнуть можно было бы, только если бы он ел.

Поход был испытанием для студентов со времён учреждения Академии. Лес предполагал сложности, которые ускользали от внимания, когда ты собирался в него в городе. Ахра был намерен произвести впечатление. Замысел получить урок от виртуоза не был реализован, мастера было бы неплохо подмаслить. Но он как будто ни в чём не нуждался.

Алцест так высказался на предложение пообедать, что у всех кроме Ралло пропал аппетит.

Парень был самый крупный, и его голод было не заткнуть грубыми словами.

Лес стал совсем нецивилизованным, нечеловеческим. Под ногами путался валежник, пройти между стволами мешала молодая хлёсткая поросль. Каринка визжала влипнув в паутину лицом, а с Алехандраса пришлось снимать клеща. Ралло плюнул и сказал, что это клоп. Заявление подкрепил неприятный запах. Листья сложились маскировкой для ям и других препятствий, так что пока Алцест шёл, за его спиной воспитанники спотыкались, падали и ссадили руки.

Каринка на ходу пыталась оправить свой жиденький двуцветный хвостик, но высыпать из него весь налипший мусор, особенно паутину, до конца не удавалось. Ахра ограничился тем, что убрал с головы подруги высосанные пауком трупики насекомых.

Нельзя сказать, что преподаватель шёл как по проспекту, но в лесу чувствовал себя достаточно уверено.