Русланиада

– Значит, надо что-то подстроить, где рассуждать не будет времени… ну не знаю, может, мышку запустить?

– Как, если там всегда мать?

– Я ей сказал, что если она захочет с подружками поговорить, я с удовольствием посижу с детьми, но она не особенно-то обрадовалась.

– Она мать преданная, – согласился Базааф. – Ладно, пойдём.

– Что ты делал на кузне? – полюбопытствовал Юрик, уже привычно нагоняя мужчину.

– Сейчас покажу.

Они не стали подниматься на мыс, где их стойко дожидалась скрипучая серая хижина старого Боцмана.

Вместо этого Базааф повёл Юрика по склизкому опасному спуску, к уже известной полупещере, заворачивающей петлёй в массив каменистого обрывистого берега. Под серой холщовиной не сразу можно было заметить спрятанное добро. С моря склад не привлекал внимания. Базааф приподнял угол, показывая Юрику свою работу.

– Это ты за день? – прошептал парень. – Ничего себе! Научи, а?

– Как покончим с гадиной, так научу, – пообещал горец. – Пока пойдём.

– Так значит, ты намерен строить корабль? – риторически заключил Юрик.

 – Зачем он тебе?

– Один старик-отшельник сказал, что зло можно победить лишь в его стихии. Я склонен ему верить.

– Где же взять марлу среди зимы?

– Ты не спрашивал Кёрла?

– Спрашивал. Он готов отдать всё, что у него есть, но материала не хватит.

– Надо расспросить у тех, кто недавно строился.

– Они все в море. Вряд ли жёны станут распоряжаться их запасами… Ну да я спрошу…

Базааф подал парнишке руку, помогая взобраться по крутому взгорью.

Из окошка, в которое Боцман по утрам смотрел Базаафу в спину, на каменный выступ лился тёплый рассеянный свет. Боцман ждал запаздывающих гостей.

– У меня есть кое-что для тебя, – неловко признался мужчина.

Юрик удивлённо обернулся, не успев открыть дверь.

– Вот, держи, – Базааф протянул вытянутый свёрток, – бери осторожно, с этой стороны…

Юрик аккуратно стянул тряпицу, извлекая под свет из окна сверкающий нож с длинным лезвием.

– Пригодится, – добавил Базааф, словно оправдываясь.

– Красивый, – как-то невпопад похвалил подарок Юрик.

Горец сдержанно кивнул. Сам он тоже считал, что ножи красивые.

– Он острый, – решил ещё добавить мужчина, – ему ножны полагаются, но я уже не успел…

– Я сделаю, – кивнул Юрик, – спасибо.

В последнее время Юрик передвигался исключительно бегом. Намахавшись топором в лесу, парень, упираясь изо всех сил в мерзлую скользкую землю потащил в селение нагруженные дровами сани.