Далер – сладкая отрава

– А лето любишь? – Миша гладил меня по голове, по спине, зарывался пальцами в растрёпанные волосы.

– Лето люблю, – ответили за меня мои губы, я же сама прибывала в дурмане блаженства.

– Значит, будет лето, – с этими словами Миша поставил меня на землю, и сразу стало холодно и пусто.

– Идём, – сказал он, поворачиваясь ко мне спиной.– Здесь неподалёку есть домик, попьём чаю, погреемся, за одно познакомлю тебя со своими друзьями.

Я зашагала следом. Ни с какими друзьями знакомиться не хотелось. Кто знает, как они ко мне отнесутся, вдруг решат, что я слишком юна для их взрослого друга?

– Ты была на море когда– нибудь? – спросил Миша.

Почему – то, в его голосе послышалось напряжение, будто от моего ответа зависело что-то важное. Да и от нежности не осталось и следа.

– В раннем детстве с родителями, – ответила я. – Мы ездили в Синеморск. Я ничего из этой поездки не помню. Кроме того, как сидела на берегу, играла с камнями, а на меня надвигалась волна. Больше мы к морю не ездили, папа не любит его запах и жаркий климат.

– А ты смогла бы жить рядом с морем? – Миша обернулся ко мне. Губы его растянулись в улыбке, бесшабашной, привычной, мальчишеской, но вот глаза смотрели серьёзно, напряжённо.

– Конечно! – воскликнула я. – Спрашиваешь! Вот только нам кроме Синеморска и Бирюзовых долин ничего не осталось после войны. Ну да ладно, когда -нибудь, человечество уничтожит проклятых вампиров, и острова станут нашими.

Я ожидала, что Миша поддержит меня, оценит мой патриотизм.

Какого же было моё удивление, когда огромная ладонь легла мне на плечо, сжав его с такой силой, что даже слои одежды не защитили от боли. Глаза превратились в колючие осколки льда. И показалось, что в них сконцентрировался весь холод Эвилии. Миша смотрел внимательно, жёстко, даже враждебно.

– Эти острова изначально являлись землями вампиров. Там их храмы, их связь со стихиями.

– Ты защищаешь наших врагов? – прошептала я в недоумении. – Тех, с которыми воевали наши предки, тех, кто пил человеческую кровь?

Миша отпустил моё плечо и отвернувшись зашагал вперёд, показывая всем своим видом, что разговор ему не приятен.

– Прошло сто лет. Людей больше никто не трогает. Никто не требует их крови, не делает своими источниками. Так почему люди продолжают ненавидеть вампиров?

Миша шагал быстро, я едва успевала за ним.

– Мы не должны терять бдительность. Только помня о коварстве врага, мы не допустим его вторжения.