Далер – сладкая отрава

Вот потянуло сыростью, мокрым камнем, ведь там, между громадами гор, протекает небольшая, узкая, словно начерченная ребёнком, блестящая линия горной реки. Тёплый, как это всегда бывает здесь, порыв ветра принёс смрад испражнений и крови, раздаётся чей– то протяжный, болезненный стон… Что? Этого здесь не должно быть? Откуда!

Сердце, предчувствуя приближение беды, забилось быстрее, скользкие холодные клешни страха начали сжимать горло. И ромашки, и горы, и висящее в ясной безоблачной синеве, солнце показались зловещими.

Стон повторился. Вновь порыв ветра и тоненькая ниточка смрада стала отчётливее. Она пульсировала, натягиваясь, зовя за собой. Потом, много позже, я буду часто возвращаться к этому страшному дню своей жизни и размышлять над тем, что случилось, если бы я не потащилась за этой вонючей ниткой? Если бы просто убежала, рассказала всё Мише? Но, вместо того, чтобы покинуть это место, я, как полная дура, попёрлась к горам. И с каждым моим шагом звуки становились громче, а запах резче.

Идти пришлось недолго, струйка вони привела меня к незаметной, опутанной лозами дикого винограда дверце, закрывающей вход в пещеру. Раздвинув лозы, я потянула за ручку, понимая, что дверь может не открыться. Плакал не ребёнок и не женщина, а мужчина, и от осознания этого стало ещё страшнее. К моему удивлению, массивная дверь подалась и я, толкнув её, оказалась на пороге кошмара.

Помещение было залито кроваво– красным светом, льющимся с потолка, а в ванной, наполненной какой-то густой, тяжёлой и маслянистой на вид, жижей, лежал человек.

Мужчина обросший, с многодневной чёрной щетиной на бледном лице таращил бессмысленные, воспалённые глаза в потолок и ревел. Крупные слёзы, в омерзительном свете лампы, похожие на кровь, катились по щекам, застревали в густой поросли.

– Кто вы? – спросила я мужика, первое, что пришло в голову.

Сердце сжалось от сострадания к нему и страха за себя.

Человек, увидев меня, заорал и задёргался, в тщетной попытке выбраться из жижи.

Голова беспомощно моталась из стороны в сторону, гнилозубый рот разевался всё шире и шире.

Я ринулась к двери, ожидая, что та захлопнулась, отрезав меня от выхода, оставив здесь, в кошмарном сне любого гражданина Человеческого государства.

Улица встретила всё тем же тёплым воздухом, гудением пчёл и запахом луговых трав, а меня колотило, словно в лихорадке. Разрозненные детали пазла встали на свои места. Я в Далере– вражеском государстве, а Миша– вампир.