Злой город. Петрополь

Дамочка была худенькой, а почтамтская дверь упрямой и без боя не сдавалась никому.

Двое широкоплечих парней таскали к грузовику зашитые мешки с большими печатями «ЦентрПетропольБанка», четверо из сопровождения зорко осматривали улицу, провожая взглядами каждого заходившего в здание почты человека. Даже симпатичная худенькая барышня не избежала внимания, правда, в основном, та её часть, что располагалась пониже поясницы.

Воронин сидел рядом с водителем и курил в приоткрытое окошко.

– Что-то долго сегодня возятся, – сказал он, глянув в боковое зеркало.

– А куда торопиться? – отозвался Семён. – Вечером, чего, идём отмечать?

– Получка-то только завтра, – удивился Воронин. – Чегой-то ты заранее?

– А чего нет? Куда тебе сегодня спешить, к благоверной своей?

– Да уж, – Воронин горько усмехнулся, снова посмотрев в окошко на неторопящихся грузчиков. – Не баба, а полковник в юбке, в последнее время совсем разошлась, какой уж тут отдых – на часик из дома не вырвешься. – Он шмыгнул носом и стряхнул пепел с сигареты в приоткрытое окно.

– Дуры бабы, – поддержал Семён приятеля. – Вот не понимают они, что нельзя так с мужиками: ежели оголодает пёс, так и цепь сорвёт, и тогда уж всё, ищи ветра в поле!

Воронин кивнул, затянулся, и снова бросил взгляд в боковое зеркало: здание Главпочтамта стояло в самом конце Почтамской улицы, фактически – в центральной части города, но на деле в стороне от основного шума и движения. Прямо напротив, через дорогу, высилось каменное, монументоподобное здание, на первых двух этажах которого располагался Стол справок.

Улица пустовала, в нескольких метрах от фургона дворник в белом фартуке мёл вдоль тротуара, сгребая влажные осенние листья, скатывавшиеся в комки грязи. Фигуру дворника окутывал туман и он казался выцветшим. Выцветшими выглядели стены зданий, вся улица, небо и даже форма грузчиков, переносивших мешки с деньгами в инкассаторский фургон.

– Тихо как… – пробормотал Воронин.

– Чего? – переспросил Семён.

– Да ничего. Тихо, говорю.

– А. Так рано ещё, – Семён побарабанил по рулю. – На проспекте поживее. Но утром ездить хорошо, движение не такое сильное.

– Точно, – кивнул Воронин, снова шмыгнув.

– О, пора, – Семён подобрался и повернул ключ зажигания.

Грузчики как раз занесли последний мешок, двое таскавших мешки залезли в фургон и, как полагается, заперлись изнутри.