Горничная. Gib mir deine Seele!

На небольшом, узком подоконнике стоял кувшин с водой и стакан, а рядом лежала упаковка таблеток «Aus Angst[8 - В переводе с немецкого – «От страха», или же «без страха».]», которые дворецкий настоятельно просил принимать перед заступлением на ночное дежурство. «Ну уж нет! Ещё на наркоту какую подсадят!» – твёрдо для себя решила Аня.

Из окошка же был виден небольшой участок сада и крохотный кусочек неба. Жалкий огрызок. А само окошко было зарешёчено, мелко и ячеисто.

В подвале, кроме служебных, располагались ещё комнатки прислуги, но не так уж и много.

Небольшая гостиница не требовала многочисленного персонала. Чистенький, светлый первый этаж. Не жилой, половину пространства занимал огромный холл. Статуи и гобелены. Горничная, смахивающая пыль со статуи горгульи, испуганно шарахнулась от Ани, явно не настроенная для беседы, и поспешила в противоположный конец этажа, к кухне, занимающей вторую часть первого этажа.

На второй этаж вела красивая, застеленная кроваво-красным ковром лестница с перилами в виде диковинных зверей.

Антуражненько! Второй этаж – коридор с портретами каких-то людей. По обе стороны коридора располагались гостевые комнаты. Раз, два, три… Восемь. Не густо. Но какое ей, горничной, дело? Работы меньше! Двери плотные, металлические, собственно, как и в подвале, в том числе, и в её комнатушке.

Затем Аня заглянула на кухню и, хоть официально она начинала свою работу здесь только завтра, ей предложили отобедать. За счёт заведения. Зачем отказываться? Не обижать же местных и старожилов на месте будущей работы.

Обед был вполне себе простенький, но съедобный и сытный.

После обеда девушка прогулялась по саду особняка. Здесь было где погулять: огромные деревья, множество цветов, кустистые стриженые лабиринты. Лавочки и скамеечки, фонтаны. Сам же особняк был обнесён высоким кованым забором.

Затем Аня вернулась в отель, где остановилась прежде, расплатилась и сдала номер. Попрощалась с агентом. Погуляла по городу. Красивый и величественный. И только поздно вечером, почти пол-одиннадцатого, она добралась до своего места первой работы.

Охрана особняка впустила её без вопросов, – видимо, предупреждена.

Время позднее, Аня отправилась в свою каморку – давить подушку. И поделом ей, подушке, – ей суждено проиграть Аниной макушке!

Ночь первая, или Накануне вступления в должность

Теперь ты в горничных, подруга,

Семьёю станет вся прислуга.

Смотри, учись, мотай на ус!

А ты стоишь: «Боюсь-боюсь»!

Аня проснулась.