Горничная. Gib mir deine Seele!

Где-то наверху дружно загремели двери и ноги затопали по лестнице. Взглянув на часы, вздохнула – ровно полночь. Гости покидают свою обитель. В комнате было несколько душновато. Встав на колени на кровати, Аня открыла окно. Свежий ночной воздух облизнул ей лицо и холодным потоком устремился вниз, шевеля рюшечки и бантики на девушкиной ночной маечке. На улице было темно, сад совсем не освещался и утопал во тьме. Только одинокая луна пробивалась сквозь облака. Умеренно облачно, и звёзд не видно.

Гости топали уже у неё над головой, очевидно, устремившись на кухню, ибо из окна было слышно, как загремела посуда.

У них там, небось, «шведский стол», сейчас набирают, что по нраву, рассаживаются. Слышался приглушённый расстоянием и стенами смех.

«Надо бы выспаться – завтра первый рабочий день, большая ответственность!» – подумала Аня и вновь растянулась на кровати.

Но заснуть ей не дали. Вскоре наверху завыла какая-то собака, и началась возня на кухне. Гремела и билась посуда, падали стулья. Затем зазвенело стекло – похоже, на кухне разбили окно.

Кто-то грузный, тяжело дыша, пробежал под окном Ани. Или, правильнее, – над окном. Желания посмотреть, кто это там, у девушки не возникло.

Лунный свет лился в окошко и оставлял на двери отпечаток ячеек оконной решётки. На миг что-то перекрыло этот свет, всего на мгновение. «Наверное, очередная тучка набежала», – отметила про себя Аня. Спустя минуту-другую где-то в отдалении раздался вой, затем резко оборвавшийся скулежом.

«Да что же это за бедлам-то такой! – выругалась девушка, закрывая уши руками.

 – Если тут каждую ночь так, то хоть беруши выдавали бы!»

Кто-то протопал из кухни по лестнице обратно к себе в номер. Гости расходились по своим делам.

Аня забылась на какое-то время, а затем в подвале захлопали двери. Девушка взглянула на часы – два ночи. Должно быть, ночная смена отправлялась на уборку номеров.

Накрыв голову подушкой, Аня, наконец, уснула. Она уже не слышала, как кто-то топчется около её окна, сопя, шумно вдыхая и процеживая воздух.

Девушка также не слышала, когда в четыре служки расползлись по своим «клетям» в подвале; да постояльцев, возвращающихся в свои номера вплоть до шести утра.

Стук в дверь вырвал её из объятий сна. Она подскочила на кровати, скидывая с головы подушку, ибо ей показалось, что кто-то душит её. Но нет – всего лишь подушка.

– Подъём! Время работы! – прозвучало из-за двери, и местный «будильник» отправился к следующей комнатушке.