Мой друг Анубис. Книга первая: Limen

Но в этот момент мне подумалось, что нормы поведения пусть и превращают нас, порой, в лицемеров, во всяком случае заставляют придерживаться рамок, которые – вот уж не ожидала, что признаю такое! – нужны нам, чтобы не скатиться в дикость.

Кстати, о правилах. Молодые девушки не должны представляться сами. Мужчин представляют им, никак иначе.

– Моя семья… знаете… – я почувствовала, что начинают заикаться и с ужасом поняла, что вот сейчас промычу что-то бессвязное, а потом замолчу, как последняя идиотка.

Анубис продолжал стоять, взирая на меня с предупредительностью и вниманием, а я думала только о своих родителях и о графине Бутурлиной, этой мерзкой старухе, которая, конечно же, не стала вынуждать к подобным выходкам Валентину.

– Мои родители приглашают Вас присоединиться к нам, – совершив титаническое усилие и совладав с собственным языком, наконец выдохнула я. – Если только Вам не помешает компания, – прибавила я.

Взгляд Анубиса скользнул к нашему столику. Несколько мгновений бог оценивал сидящих там людей.

Я видела это, и, хотя ничего не могла понять по бесстрастной мине собакоголового божества, была уверена, что суждение он вынес не в нашу пользу. Затем его глаза обратились снова ко мне и он улыбнулся, как умеют улыбаться собаки: почти одними глазами.

– Буду польщён.

Он предложил мне локоть и мы вместе вернулись к столу. Откажись он, моя наглость обернулась бы полным позором, но теперь можно было всё представить так, словно мы пригласили за стол давнего друга.

Если только кто-то купится. Впрочем… По дороге обратно мне стало ясно, что люди гораздо больше заинтересованы фигурой Анубиса и моё поведение навряд ли отложится у кого-то в памяти: древнее божество на круизном пароходе куда более благодатная почва для пересудов.

У нашего столика он раскланялся с моим отцом и протоиереем, учтиво поприветствовал дам, помог мне сесть и сам опустился на стул, который ему подал официант. Я уставилась в тарелку с твёрдым намерением выждать, сколько получится, а потом сослаться на головную боль и сбежать в каюту.

Но любопытство уложило благие намерения на обе лопатки, прокричало над ним победный клич и навострило ушки.

– Так Вы, значит, египетский бог смерти? – откашлявшись и погладив бороду, начал мой отец, когда все представились и познакомились.

Провалилась бы сквозь землю, не плыви мы в океане!

– Вы меня раскрыли, – невозмутимо кивнул Анубис.