Хранитель лабиринта и пленница белой комнаты

– И как же? – без энтузиазма спросил я.

– С помощью ловца снов. Я знаю, где ты можешь достать его. Возьми блокнот на заднем сиденье. Я написал в нем адрес телеутки[2 - Телеуты— тюркский коренной малочисленный народ в России, ведущий свое происхождение от тюркоязычного кочевого населения юга Западной Сибири. Традиционным верованием телеутов является шаманизм.], кто делает специальные ловцы снов. Заплати ей векселем, который лежит в блокноте.

Я послушно выполнил указания и вытащил из сетки кресла блокнот.

В нем лежала пожелтевшая бумага, на которой было что-то написано черными чернилами на латинском языке. Я взял его в руки.

Лист вспыхнул огнем.

Я швырнул вексель прочь. Пламя погасло. Бумага осталась нетронутой. Я перезапустил дыхание и снова взял лист в руки. Он загорелся, но теперь я не стал им бросаться – пламя не обжигало, а бумага не сгорала.

– Этот документ скреплен клятвой крови. Человек, подписавший его, исполнит клятву или умрет, – объяснил Патрицио словами, которые ничего не объясняли.

Я понимал одно, самое главное – этот человек не был иностранным шпионом. Он вестник другого мира. Страшно и интересно.

– Кто ты? – прошептал я.

– Мое имя Патрицио. Я являюсь торговцем информацией. Я говорил. Если ты хочешь узнать больше, достань ловец снов. Но не крепи его дома. Он сломает границу миров. Разрыв в квартире является плохой идеей. Найди оружие. Настоящее оружие. Ты нуждаешься в нем внутри своих снов.

– Что мне искать во снах?

– Ответы на вопросы.

Я уверен, Патрицио мог и сам на них ответить, но, умело направляя разговор, он сделал так, чтобы я продолжал искать их сам. Я поеду к телеутке, возьму у нее ловец снов и пересеку границу миров. Не потому что так хочет Патрицио, а потому что я сам хочу этого.

А что хочет Патрицио? Ему не нужна Бесконечная Лестница. Если можно путешествовать в мире снов без нее, он бы уже давно воспользовался ловцом сном. Он хотел, чтобы именно я воспользовался им.

Если трезво смотреть на ситуацию, у меня не было причин пересекать границу снов.

И в то же время меня все подталкивали к этому решению: Пленница белой комнаты, Кристина, Патрицио. На другой стороне стояли Алексей Георгиевич и Лев Эдуардович, предпочитавшие, чтобы я оставил эту затею, но к ним я не испытывал симпатии. Их скучная, зажатая рамками жестких правил жизнь отравляла меня. Если выбирать, то лучше уж общаться с таинственными незнакомцами, чем упиваться тоской в одинокой квартире.