Хранитель лабиринта и пленница белой комнаты

Патрицио не соврал – он привез меня домой. Я вышел из автомобиля, и двигатель «Форда» издал тяжелый гул, после чего машина исчезла за плотной завесой свинцового снегопада.

Я смог спокойно выдохнуть. Подойдя к своей двери, я приложил ключ к домофону и открыл ее. Темнота. Кто-то выключил свет во всем подъезде. Я стоял на его пороге, освещенным уличными фонарями, и смотрел на Тьму. В детстве я боялся ее. В студенчестве этот страх прошел – я узнал, что в темноте никого нет. Теперь я в этом не был уверен.

ГЛАВА 8. ЛЕСНОЙ ЦАРЬ

Наша встреча случилась, когда я был еще студентом.

Та предрассветная ночь предвещала что-то ужасное. Гроза била дрожью по стеклам. Ливень дробью стучал по деревянным окнам. Взбесившийся ветер ломал ветви, а гул шатавшихся сосен наполнял стонами студенческий городок. Тени от израненных лап деревьев на потолке комнаты напоминали конечности мистических чудовищ, разбуженных бурею. Ураган пронесся скакуном над городом, и минут через тридцать исчез за его окраинами, а я так и не смог уснуть.

Мне все время мерещились Гости, затаившиеся в углах.

Ближе к вечеру, когда я вышел из учебного корпуса, я остановился у перекрестка и посмотрел на лес на другой стороне дороге. Асфальт служил границей между двумя мирами – современным городом и бесконечной тайгой. Я нечасто гулял по лесу, но сегодня он звал меня. В нем было что-то иное, что-то притягательное, проскальзывающее между ребер и дергавшее за минорные струны.

Бывает, что хочется ощутить одиночество, сбежать от людей в какое-нибудь укромное таинственное место, и в тот момент у меня возникло именно такое желание – раствориться среди шума листьев.

Я помню, как наслаждался природой. С юга дул теплый ветер. Небо затянули серые облака, а воздух покрыло как бы пеленой. В такую погоду предметы не отбрасывают тени – два мира сливаются в один. Философская грусть – так, наверное, можно описать мое состояние в тот день.

Я шел по лесным тропинкам, частью отсыпанных щебенкой, частью вытоптанных.

Одна из них вывела на холм, где я обнаружил сложенные из упавших деревьев «крепости», возведенные ролевиками. «Крепостями» сооружения были только в воображении этих самых ролевиков, я же видел недостроенные избы. Среди срубов стояли вертикальные бревна с вырезанным на них ликами языческих богов. Грубая, некрасивая работа делала идолов похожими на чудовищ больше, чем на людей.