Долг ведьмы 2

Если не зажечь её в ближайшее время, за ней явится инквизиция. Её ищут и в конце концов, найдут. Или ты думал, что так легко смог провести верховного инквизитора?

Тяну осторожно носом. Воздух сырой, пахнет мокрым камнем, морской солью и ещё чем-то странным, пряным и свежим.

– Я всё сделаю, ректор Крабич, будьте уверены.

– Да уж, сделай милость. Мне ли тебя учить, солнечный Данилка? – старик смеётся, и этот смех, больше похожий на кваканье жабы, вызывает внутри скользкое чувство опасности. – И помни, Молибден, свеча- наш единственный козырь.

Только так мы сможем спасти остров.

Моё счастье, такое идеально-прозрачное, кристально-чистое, светлое и лёгкое, оказалось хрупче и тоньше стекла. Как же легко оно разбилось

Безобразная груда осколков покрывается капельками крови, и они, эти жирные капли чудовищно поблёскивают, омерзительно подрагивая на хищных острых зубцах.

– Ах, бедняжка, – фальшиво вздыхает Натабелла. – На тебя возложена непростая миссия – спасти множество жизней, в том числе и Молибдена.

Будь я на твоём месте, то обязательно попыталась бы сбежать. Но не думаю, что у тебя на это хватит духа. Скорее всего, ты попробуешь поговорить с милым Данькой, начнёшь давить на жалость, спекулировать любовью и вашим общим сиротским детством.

– Если сбегу, то кто спасёт тебя? – горько усмехаюсь. А щёки обдаёт краской. Да, в голове, действительно, промелькнула мысль о переговорах. Но ведь если Данька не любит меня, если всё затевалось лишь для того, чтобы получить право обладания свечой, значит и спекулировать любовью, как выразилась физручка, не стоит.

– Дурочка! Меня спасать не нужно. Я завтра же свалю на материк, якобы, искать пропавшего куратора Молибдена, и затеряюсь где-нибудь. А когда родной Корхебель взлетит на воздух, освобожусь и от проклятой привязки. Не будет острова, не будет и уз. Так что, если ты особь разумная, то беги.

Натабелла отключается. А я ещё какое-то время продолжаю сидеть, сжимая в кулаке каплю из голубого камня. Меня трясёт от обиды, желания орать и биться головой о стену, броситься к Молибдену с кулаками и обвинительными речами, в надежде получить опровержение.

Однако, я прикусываю нижнюю губу, запираю рвущийся крик и рыдания внутри себя, несмотря на обжигающую боль в груди, растягиваю губы в улыбке и отправляюсь в баню. Нужно выпить до дна этот вечер, насладиться каждым глотком, стараясь запомнить любую мелочь. Смех, прищур стальных глаз, прикосновение губ, скольжение рук.