Белый слонёнок с поднятым хоботом

: 27

Iюня в 7 часовъ утра (пятница) народилась 3

дочь Ольга (имянинница 11

Iюня) крещена отц. Василiемъ 29 Iюня.

1909 г.: 8

Iюля въ 6? часовъ вечера скончалась Ольга, прожив 1 годъ и 14 дней.

1910 г.: 11

января въ 10 часовъ 18 минутъ утра (понед?льникъ) народился 1

сынъ Михаилъ (имянинникъ 11

января) крещенъ в среду 13

Января отц. Василiемъ.

1911 г.: 30

Декабря въ 9 часовъ 28 минутъ утра (пятница) народилась 4

дочь Клавдiя, крестили 10

Января вечером (вторникъ).

Имянины 24

Декабря, священник о. Василiй (молодой).

1912 г.: Iюля 29

дня в 2 часа 45 минутъ дня скончалась Клавдинька, проживъ 6 мес. 29 дней, 5 часовъ и 15 минут. Хворала дизентерiей.

1914 г.: 17

Января въ 12 часовъ дня (пятница) произошли преждевременныя роды (6 мес.) мертвымъ мальчикомъ.

1915 г.: 6

Января въ 6 ч. 30 м. народился 2ой сынъ Антипiй (имянинникъ 11

Января). Крестил 10

Января о. Феодор.

Алексей утёрся и перевернул несколько пустых страниц.

Тут почерк поменялся, орфография стала привычной. Это в отцовом дневнике продолжила заносить скорбные даты единственная оставшаяся в живых из детей – вторая дочь автора, прабабушка Алексея, Антонина Георгиевна Лобачёва, в девичестве Силаева.

И снова к горлу подступили слёзы.

1908 г.: 22

июня умер дедушка Лазарь Фёдорович Суворин.

1919 г.: Погиб на войне папа, Силаев Георгий Андреевич в возрасте 45 лет.

1922 г.: 10

февраля скончалась бабушка Силаева Екатерина Тимофеевна, мать папы.

9

мая скончалась бабушка Иустина Афанасьевна Суворина, мамочка мамы.

17

июля умер мой брат Антипий 1915 года рождения.

8

сентября умер брат Михаил 1910 года рождения…

«Поволжская чума, – с грустью подумал Алексей, – сыпной тиф».

Алексей много раз слышал от родственников рассказы о тифозных эпидемиях, которые по нескольку раз в столетие приносили горе и ужас на его историческую родину, но о том, что происходило в гражданскую и после, всегда говорили как о европейской чуме четырнадцатого века, знаменитой чёрной смерти.

Со страхом в голосе. Не было тогда на поволжских просторах дома, из которого болезнь не забрала хотя бы одного человека, а случалось, что уходили целыми семьями и даже деревнями. Семья Алексея заплатила болезни страшную цену, но и у других дела обстояли не лучше – Алексей где-то вычитал, что население Хвалынска к двадцать второму году сократилось приблизительно наполовину.