Белый слонёнок с поднятым хоботом

Насмотревшись, Алексей отложил этот комикс подальше и взял следующий снимок. Здесь он был запечатлён крупным планом на фоне стойки регистрации. Несмотря на кошмарность ситуации, Алексей отметил про себя, что он очень неплохо получился на этом фото. Было в его образе что-то такое романтически-шпионское… «Мёртвый сезон», сумрачный Банионис, «меня ещё никогда так часто не фотографировали»…

Алексей нехотя оторвал седалище от стула и полез под стол за последним снимком, который, как очень скоро выяснилось, играл роль контрольного выстрела в голову – это был скан журнала регистрации, где были ясно различимы фамилия, имя и отчество Алексея, а также его паспортные данные и время посещения гостиницы.

«Трындец», – подумал Алексей, а потом для верности озвучил свою мысль.

– Трындец, – повторил он уже вслух и почувствовал, что в кабинете ещё кто-то есть.

Алексей повернулся и увидел стоящую в дверном проёме свою жену, успевшую умыться и переодеться в домашний халат.

– Марин… – жалобно начал он, – давай всё спокойно обсудим…

Алексей не мог смотреть Марине в глаза. Опрометчиво отведя взгляд в сторону, он не заметил момента броска, и в следующую секунду небольшая, но увесистая подарочная коробочка с браслетом и серьгами «Frey Wille» угодила ему прямо в левый глаз.

– Что ж ты делаешь! – схватившись за лицо, заорал стремительно протрезвевший Алексей.

 – Больно же!

– А мне не больно? – крикнула Марина, и Алексей почувствовал, что в него ещё что-то попало, на этот раз в область начинающейся лысины, с которой он безуспешно боролся вот уже года три.

Разъярённый, он вскочил со стула с намерением сделать с женой что-нибудь нехорошее, но той уже и след простыл. Закрыв левый глаз ладонью, Алексей помчался в погоню, сшибая по пути все углы.

Марина обнаружилась в ванной.

Шум воды практически не заглушал её рыданий. Немного остывший и порядком запыхавшийся от беготни Алексей привалился к двери и вдруг понял, что безумно, фундаментально несчастен. Он опустился на прохладный ламинат и приложил голову к деревяшке, которая отделяла его от продолжавшей стенать Марина. Алексей закрыл глаза и увидел себя как будто со стороны. Его пьяное сознание заполнилось ненавистью к самому себе.