Московская ведьма

Чуть не схватившей тайну за хвост Марине стало до чёртиков обидно и стыдно за саму себя. Стыдно – потому что поверила, обидно – по той же причине. Чтобы немного прийти в себя, Марина, в чём была, выбежала на перекур.

На улице сдувало с ног. На ветру немели пальцы, искры то и дело слетали с красного хвостика сигареты и по крутой траектории уходили в грязный сугроб. Марина мёрзла. Кофточка, и то, что под ней – юбка и колготки – препятствием для ветра не являлись.

Пытаясь подавить дрожь и проклиная всё на свете, она добивала сигарету, и тут её посетило третье по счёту озарение.

Мир вокруг Марины на секунду остановился, а когда снова пришёл в движение, в поле Марининого зрения появился не по возрасту лысый, вечно озабоченный курьер по имени Грайр.

– Марыночка, пачему вы совсэм голая вышли? Прастудытэсь… – пытался он выдавить из себя Шарля Азнавура.

Марина одарила его таким ошалелым взглядом, что тот начал, начиная с ширинки, критически себя осматривать. Не дав армянскому Дону Жуану опомниться, Марина забежала в здание, прыжками поднялась по лестнице и буквально ворвалась в кабинет, до смерти испугав коллег.

Из-за дрожи и одышки ей только с третьего раза удалось правильно напечатать в окошке браузера: «Кафе Незнакомка».

Так Марина узнала, что в Москве есть только одно кафе с таким названием. И уверенность вернулась.

В кабинете начальника управления кто-то орал:

– Да, мы будем натягивать ноябрь на сентябрь… нет, ноябрь на август мы натянуть не сможем…

Марина прикрыла дверь.

– О чём это он? – спросила она секретаршу Лидочку – молодую и безмозглую, как все секретарши.

Та сделала такое лицо, будто только что съела полкило гнилых лимонов.

– Селектор с Питером…

– Надолго? – с надеждой в голосе спросила Марина.

Лидочка пожала плечами, тряхнув при этом бюстом.

– Только начали. А что ты хотела?

– Отпроситься. Хочу сегодня уйти пораньше.

Лидочка свернула голову вбок и приподняла выщипанную «в ниточку» бровь.

– Свидание? В четверг?

Марина только фыркнула в ответ.

2. Друг единственный

«А если там будет много окон? – думала Марина, пока бежала к метро. – Мне что, к каждому столику подходить? А если там вообще окон не будет?»

В вагоне она снова начала сомневаться, что поняла всё правильно, но это уже ничего не значило: любопытство толкало её в спину и кололо пониже оной чем-то маленьким и острым.