Бабушкин внук и его братья

Он жил на третьем этаже большущего дома, который возвышался над нашим. Иногда мы играли вместе. Бывало, что я катал его на своем велосипеде. Не то чтобы приятели, но все же сосед, славный такой. И я обрадовался.

Ивка подбежал и потупился. Запереступал в пыльной траве стоптанными сандалиями. Видимо, понял, что несладко мне.

– Пришел… поглядеть, да?

– Да, тянет все-таки…

Он кивнул: понятно, мол.

– Велик жалко, – сказал я. – Теперь не покатаемся…

Он кивнул опять:

– Его весь обуглило и скрутило от огня.

– Ивка… Страшно было, когда горело?

– Еще бы! Даже к нам на балкон искры долетали. Это среди ночи случилось.

– Знаю…

– Мы потом помогали уцелевшие вещи искать. Но почти ничего не спаслось.

– Спасибо, Ивка, – сказал я. Он удивленно поднял серые, с солнечными блестками глаза: мол, за что спасибо-то?

– А ваша бабушка несколько ночей спала у нас. А папа и мама не знаю где.

– У знакомых… Ивка, пойдем к колонке, я ноги вымою.

У колонки Ивка всем телом нажал на тугой рычаг, а я под упругой струей вымыл кроссовки, прополоскал и выжал носки, стал смывать сажу с ног.

– Саша, давай я за мылом сбегаю!

– Не надо, Ивка, так сойдет. Дома отмою как следует. У нас теперь ванна с горячей водой.

– Значит, вы хорошо устроились?

– Обживаемся… А вы как живете, Ивка? Митя пишет?

Ивка сник.

– Давно уже не пишет. Непонятно, почему. Мама как посмотрит на его скрипку, так плачет. Боится, что… ящик пришлют.

– Какой ящик, Ивка?!

– Ну, какой… – Он смотрел на сандалии.

– Какая бумажка! Его же в Подмосковье отправили, ты сам говорил.

– Сперва в Подмосковье, а сейчас неизвестно куда…

– Ивка, в горящие точки не отправляют раньше чем через полгода. Это сам министр обещал.

– Министр много чего обещал, – тихо сказал Ивка. Видимо, мамины слова.

– Напишет, Ивка! Просто… сейчас почта такая волокитная, письма еле тащатся.

– Мы все надеемся, – очень серьезно проговорил Ивка.

– Его не должны в опасные места отправлять! Его должны назначить в оркестр, он же музыкальное училище окончил!

– Его – в мотострелки. В оркестр, наверно, тех берут, кто на трубе играет, а Митя на скрипке…

Я решил отойти от грустной темы. Вспомнил тихую большеглазую сестренку Ивки:

– А Соня как поживает? Все рисует балерин и бабочек?

– Рисует… Она о тебе часто говорит. «Вот если бы Саша жил здесь, мы вместе бы ходили в гимназию».