Бабушкин внук и его братья

Ну, я не стал больше тянуть. Рассказал про школьное дело.

– С ума сойти… – Бабушка села на табурет. Сняла свои старомодные очки и стала покусывать дужку. Была у нее такая привычка.

– Не надо сходить с ума. Сходи завтра в школу. Там все уладится в пять минут. Ну, не исключат же меня из-за этого дурака… Только не выдавай его, ладно?

Бабушка смотрела на меня, подперев очками подбородок.

– Ну, знаю, – уныло сказал я. – Твой дедушка Лев Андронович, поручик Шеметилов-Гальский, поступил бы иначе.

Он вызвал бы обидчика на дуэль. А если бы к нему пристали грубые вымогатели недворянского происхождения, он кликнул бы на помощь верных кавалергардов. В позолоченных кирасах… А мне кого вызывать на дуэль? Вячика? Или Клавдию Борисовну?.. А друзей в кирасах у меня нет. И без кирас нет.

Бабушка молчала. «Вот и плохо, что нет», – говорили ее глаза, не защищенные очками. Но без упрека.

Потом она встала.

– Горе ты мое… Думаешь, мне хочется выслушивать жалобы на внука и педагогические нотации?

– А ты не выслушивай! Ты сразу за меня заступись!

– Ты думаешь, они этого ждут от меня? Ждут покаяния и обещаний, что к тебе будут приняты меры…

Но оказалось, что педагоги ничего не ждали от бабушки.

Они позвонили на работу отцу и маме. И родители вдвоем «имели беседу» с Клавдией Борисовной. И та, разумеется, изложила им свой вариант происшедшего: «зверское избиение», «вызывающее поведение»…

А потом, естественно, была беседа родителей со мной.

Мама и папа в своей комнате сидели у шаткого садового стола, и в окна светило оранжевое вечернее солнце. И я стоял в его лучах у порога, босой и все еще неотмытый.

– Ну и облик, – горестно сказала мама и поджала губы.

– Будто по минному полю ходил, – усмехнулся отец.

– Я ходил по тому месту, где стоял наш дом. Вот…

– Вместо того, чтобы сидеть на уроках… – Это опять мама.

– Вы прекрасно знаете, что я не сам ушел, меня выгнали!

– За драку.

И за безобразный тон в разговоре с завучем, – покивала мама. – Вырастили мы сыночка…

– Вам разве угодишь? То тихоня и размазня, то драчун и хулиган…

– Драчун ты так себе, – сказал отец, трогая бородку. – Клавдия Борисовна показала нам издалека твоего противника. Это же цыпленок.

– Этот цыпленок грозил, что его дружки мне голову свернут! Если не буду платить валюту!

Мама распахнувшимися глазами глянула на отца. Тот усмехнулся опять.