Болтик

Болтик

Владислав Петрович Крапивин

Каким невероятно насыщенным и интересным был этот день у Максима Рыбкина! Он успел исполнить сольную партию в хоре, предотвратить пожар, поранить ногу, познакомиться с самым настоящим летчиком… Такое просто невозможно забыть!

Владислав Крапивин

Болтик

Вишневая пилотка

– Чудовищный кошмар, а не ребенок, – безнадежно сказала мама. Ты доведешь меня до сердечного приступа, а сам простудишься насмерть.

«Чудовищный кошмар», третьеклассник Максим Рыбкин, пыхтел рядом с дверью, у полки с обувью.

Он застегивал новые сандалии.

Старший брат, девятиклассник Андрей, крутился у большого зеркала: расчесывал маминым гребнем отросшую гриву. Он успокоил:

– Если простудится, то, может, не насмерть. Может, похлюпает носом, почихает и выживет.

– Сумасшедший дом, а не семья, – сказала мама. – Одного не загонишь в парикмахерскую, другой делает все, чтобы схватить воспаление легких… Игорь! Скажи хоть что-нибудь!

Папа высунулся из комнаты. В одной руке он держал отвертку, в другой электробритву.

От бритвы едко пахло горелой изоляцией. Половина папиного лица была блестящая и гладкая. На другой половине искрилась от коридорной лампочки светлая щетина. Папа захотел узнать, что случилось.

Что случилось? Их ненаглядный сын хочет уйти из дома раздетым. А на улице всего семь градусов!

Максим наконец справился с застежками и распрямился.

– Семь было в шесть часов. А сейчас уже согрелось.

– Ты хочешь моей погибели, – грустно сказала мама.

– Максим, – внушительно произнес папа, – ты – будущий мужчина и должен уступать женщинам в споре.

– Но если я уступлю, на кого я стану похож?! Вся форма изомнётся, и я буду как из пасти бегемота вынутый!

– Ах, как изящно? Сын интеллигентных родителей?.. Игорь, почему ты улыбаешься? Между прочим, когда среди родителей нет согласия, из детей вырастают правонарушители.

– Выходит, я почти готовый правонарушитель, – жизнерадостно заметил старший брат Андрей.

– По крайней мере, внешне, – сказала мама.

 – Длинноволосый гангстер из Чикаго.

– Пожалуй, что-то есть, – снисходительно согласился Андрей.

– Оставь в покое мой гребень, – велела мама и снова повернулась к Максиму: – Я уверена, что все дети придут на студию в пальто или куртках.

– Не придут. А если придут, им не так важно. Они в ряду стоят, и незаметно, если помятые. А я впереди, у самого… ми… крофона…

Последние слова Максим произнес угасшим голосом. Потому что взглянул на брата.