Голубятня на желтой поляне

 – Никто не умер оттого, что сутки поголодал.

– Да я не про голод. Пить хочется.

Яр понял, что ему самому хочется пить. Очень. Но ему – это ладно. А как быть с ребятишками? Жажда – штука скверная. Словно откликаясь на эти мысли, проснулись остальные. Яр умоляюще посмотрел на Альку: "Не надо про воду". И тот понял. Но Игнатик облизнул губы и спросил:

– А воды нет?

– Откуда? – хмуро сказал Чита.

Данка тоже провела языком по губам. Промолчала.

Когда они пили последний раз? Во время купанья. Примерно полсуток назад.

Не такое уж большое время прошло. Но если знаешь, что нет воды, пить хочется в десять раз сильнее. К тому же днем все пережарились на солнце, а потом перегрелись у пламени.

Яр почувствовал, будто у него в горле и желудке сухой песок. На это, конечно, наплевать. Но если то же самое чувствуют остальные…

В отдушине под потолком ласково сияла звёздочка.

– Схожу на разведку, – сказал Яр.

– Яр, не ходи! – Игнатик рывком придвинулся к нему.

– Я не долго.

И ничего со мной не будет. Меня не берут ни электричество, ни излучение и ничто другое. К тому же все заряды наверняка ушли в сырой песок… Я скоро вернусь.

– Не делайте этого, Яр, – веско сказал Чита. – Неизвестно, чем это кончится.

– Известно, – улыбнулся Яр. – Я найду несколько пустых бутылок, вымою их в реке и принесу воды… Братцы, да вы не бойтесь. Я бывал во всяких переделках и всегда возвращался. Здесь дела-то на пять минут…

Больше он не стал ничего говорить. Не стал прощаться.

Взял пиджак. Легко взбежал к двери и сверху оглянулся. Последнее, что он заметил перед уходом, – повисшего в углу у очага бормотунчика. Яру показалось, что бормотунчик шевельнулся.

"Охраняй ребят", – мысленно попросил его Яр. И щёлкнул пальцами, чтобы отогнать всякую беду.

Прикрыв за собой тяжёлую дверь. Яр осмотрелся. На стенах Львиного зала танцевали отблески. Неяркие, но заметные. В окно Яр увидел, что над берегом горят несколько домов. Ровное пламя перебивалось похожими на лиловые звёзды вспышками.

Яр пошёл к выходу на крепостной двор. Под ногами с легким электрическим треском лопались шмели.

Над башнями светилось бледное небо июньской ночи.

Ясное, с редкими звёздочками. Через маленькие сводчатые ворота Яр выбрался на обрыв. Пахло речной водой, влажным песком. На западе, у горизонта, запрокинувшись, висел круто изогнутый месяц. На дальнем берегу, будто не было никакого нашествия, мигали спокойные огоньки.