Голубятня на желтой поляне

– Пожалуйста… Ну, пожалуйста-пожалуйста, извини меня. Ладно?

Яр улыбнулся, пятернёй взъерошил Алькины нестриженые волосы. Несколько секунд Алька смотрел с жалобной тревогой. Потом тоже заулыбался, превращаясь в прежнего Альку. Яр подхватил его, невесомого, вскинул на вытянутых руках, закружил над собой. Алька радостно заверещал, дрыгая ногами и теряя сандалеты. Подбежали Данка и Тик. Подошёл Чита.

– Я тоже так хочу, – сказал Тик.

Яр усадил босого Альку в траву, взметнул вверх Тика. Тик не стал верещать, упруго выгнулся, раскинул в стороны ноги, развел прямые руки (в каждой – стаканчик с мороженым).

– У нас такое упражнение называлось "мельница", – вращая Тика над головой, сказал Яр.

– А у нас – "штурвал"! – крикнул Тик.

И правда, его тонкие ноги и руки мелькали, как спицы в рулевом колесе парусного корабля из старинного фильма про пиратов.

Яр приземлил Тика и спросил у Данки:

– Тебя повертеть?

– Нет, я уже большая, – вздохнула она.

Предлагать "верчение" серьёзному Чите Яр не решился.

Но тот сказал ревниво:

– А меня?

– Ты, наверно, и там читать будешь?

– Не-а, – отозвался Чита с дурашливой, почти Алькиной интонацией. И отдал Альке очки (тот сразу их нацепил). А Яр уже не первый раз подумал вот о чём: обычно, если человек снимает очки, взгляд его делается беспомощным, а у Читы – у Вадика – глаза становились твёрдыми, как у стрелка из лука.

– Летим, – сказал Чита.

…А через пять минут они сидели в цирке. Лизали остатки тающего мороженого. Смотрели, как над жёлтой ареной зажигаются фонари.

У выхода выстроились униформисты в красных с золотом мундирах. Пахло опилками, конюшней, сухим лаком скамеек. Голоса и смех уносились под купол, где блестели никелем трапеции. Стоял такой знакомый «цирковой» гул. Всё было, как раньше…

Когда раньше? Где?

"Этого не может быть!" – опять резанула Яра холодная мысль. Но тут же улетела. "Ну и пусть! – мысленно крикнул ей вслед Яр. – Это есть!"

Оркестранты на балконе гудели и пиликали вразнобой – пробовали свои скрипки и тромбоны.

И вдруг замолчали. Вспыхнули ещё фонари – яркие до синевы. Над оркестром на тёмном панно забегали, запереливались круглые цветные огни.

Яр подумал, что это похоже на щит корабельного компьютера. Конечно, когда корабль меняет режим. А если крейсер висит в субпространстве, то огни горят неподвижно…

Глава первая

ГОСТЬ

1

Огни горели неподвижно. Могли они и совсем не гореть. Свечение лампочек на пульте было лишь традицией.