Портфель капитана Румба

Гвоздик подскочил и оглянулся. Горбоносый дядька в шляпе, похожей на ведро, стоял у фальшборта и продувал двухствольный пистолет. А в воздухе переливались и сыпались в воду стеклянные осколки.

Стрелок посмотрел на Гвоздика. И обрадовался:

– Салюд, мучачо![5 - Привет, мальчик! (исп.)] Иди сюда!

Гвоздик, покачнувшись на ушедшей опять из-под ног палубе, подошел.

– Здрасте…

– Салюд! – вновь обрадовался стрелок. – Я про тебя все знаю! Ты – Гвоздик, и я буду звать тебя Клавито! Потому что я испанец! Меня зовут Педро Охохито, что означает, разумеется, «меткий глаз»! Но, чтобы оправдывать это славное имя, мне приходится упражняться каждое утро… Подсоби мне, Клавито! Сейчас я перезаряжу пистолет, а ты подбросишь две бутылки! Договорились?

– Конечно! – радостно согласился Гвоздик.

С десяток пустых бутылок разной формы стояли у ног Охохито. Он шомполом забил в стволы заряды. Двухствольный пистолет был музейного вида, с кремнями в клювах курков.

– Это старое, но прекрасное оружие, – гордо пояснил Охохито.

 – Оно досталось мне от прадедушки дона Альфонсо Карлоса Хосе Марии де Кастаньетто де ла Кабанья. Дон Альфонсо был знаменитый человек в Антильских водах, ему грозил отрубить голову сам губернатор Ямайки сеньор Лопес Квадрига, но не успел… Ты готов? Бросай!.. Нет, постой! Скажи, куда стрелять? Расшибить у каждой бутылки дно или отбить горлышко?

– Горлышко! – воскликнул Гвоздик, не веря, что Охохито и правда выстрелит столь метко. И, присев, швырнул вверх две тяжелые бутылки.

Ба-бах! – горлышки у обеих бутылок отлетели, словно срезанные ударом сабли.

– Ну что? – горделиво сказал Охохито.

– С ума сойти! – искрение восхитился Гвоздик.

– Вот видишь!.. А теперь смотри: на грот-мачте, вон там, ниже салинга, сидит муха. Сейчас я…

– Охохито! – раздался звонкий знакомый голос. Над люком у грот-мачты возникла голова шкипера Джорджа. – Что тебе сделала несчастная муха, которая так же, как все, хочет жить, радоваться и кушать свою долю земной пищи! Опять ты дырявишь пулями рангоут вместо того, чтобы идти на камбуз и… я уж не говорю – приготовить вовремя завтрак, но хотя бы помыть посуду после вчерашнего ужина!

– Капитан! – с достоинством отвечал Педро Охохито.

 – Посуда вымыта, а что касается завтрака, то его взялся готовить папаша Юферс. Он сказал, что берет камбузное хозяйство на себя! Отныне вы не будете обвинять меня, потомственного кабальеро, что я использую для котлет стоптанные подошвы ваших старых башмаков!..