Портфель капитана Румба

– Да не восьмерку, а слово «Генри»! – доказывал Кривая Пятка. – Я же объясняю вам!..

– Однако вы немножко врете, Пятка-сан. Извините… – не верил Сакисаки. – Так, простите, не бывает.

– Ха! «Не бывает»! Он мог еще и не такое! Однажды он поспорил на пять золотых с боцманом Дудкой, что отточенным, как карандаш, бушпритом въедет в окно таможенной конторы и выбьет им стальной зуб в пасти старшего инспектора Друмма, которого все терпеть не могли (он был взяточник). Этот Друмм имел привычку торчать у окна за своим письменным столом и пялить глаза на рейд.

А контора была у самого берега…

– И выбил? – удивлялся простодушный старина Питер.

– А как же! Подкатил к пирсу круто-круто в бейдевинд, привелся до мордотыка[6 - Специфическое морское слово. Означает положение судна, когда ветер дует навстречу.], въехал по инерции бушпритом сквозь стекло – и готово… Но боцман Дудка золотые не отдал, заспорил. «Ты, – говорит, – попал не в стальной зуб, а в тот, что рядом». Уточнять же было некогда, потому что, само собой, пришлось уносить ноги с рейда.

Хорошо, что был отвальный ветер… Да эту историю знают все в порту Сан-Кармазо.

– Кстати, недалеко от Сан-Кармазо есть островок с заброшенным маяком, – вступил в беседу боцман Бензель. – Слышал ли кто-нибудь из вас, как Билли Большой Карман однажды нашел там черную непрозрачную бутылку, и когда откупорил…

Ну и так далее. Иногда – такие истории, что живот болит от смеха. А иногда – озноб по коже. Только о капитане Румбе почти не говорили вслух.

Беппо Макарони утверждал, что, возможно, дух Ботончито летает здесь, неподалеку, и лучше его не раздражать праздной болтовней.

– Может быть, я ошибаюсь, но, по-моему, дух, если он и вправду есть, должен обитать на острове Акулья Челюсть, – возражал Сэм Ошибка.

– Что такое для духа несколько сотен миль! Дух летает быстрее звука, – объяснял Макарони и, ежась, оглядывался.

Шкипер Джордж назидательно предупреждал:

– Беппо, ты плохо кончишь, если не перестанешь верить во всякую чепуху.

Моя мама уж на что суеверный человек, но и то говорит иногда: «Приметы надо уважать, но самая плохая примета, если ты дурак. Тут, сколько ни плюй через плечо, все равно будешь иметь неприятности».

– Значит, у вас есть мама? – однажды осторожно спросил Гвоздик.

– Есть… – вздохнул шкипер Джордж. – По крайней мере, я надеюсь… Последнее письмо я получил от мамы полгода назад в Марселе. Мама пишет, что стала часто болеть и не может одна ходить к воскресной службе.