Прохождение Венеры по диску Солнца

Кладбище было старинное, заросшее, попадались мшистые надгробья надворных советников и купцов разных гильдий. По ним прыгали мелкие пичуги. Дорожки сперва были широкие, утоптанные, потом, после нескольких поворотов, сделались уже, стали путаться в лопухах и мышином горохе. Вовка сперва шагал уверенно, но затем начал сбивать шаг, оглядываться.

– Забыл дорогу?

– Не… То есть маленько… Если бы дорога, а то джунгли… Кажется, вон туда… – И Вовка потянул меня за рубаху сквозь чащу репейника и зацветающего кипрея.

 – Ух ты, крапива гадючья…

Все-таки он вышел куда надо. Я увидел заросший холмик и рыжий от старости венок на решетчатой железной пирамидке. Вовка деловито отнес его на ближнюю мусорную кучу. Под венком открылся побитый эмалевый медальон с фотографией. Обычное, почти знакомое старушечье лицо со сжатыми губами, темная косынка на голове. Мелкая надпись под снимком: «Тарасова Ксения Леонидовна». И даты рождения и смерти. Но эмаль с них отскочила, не разобрать.

Вовка вернулся, положил на холмик ромашки, быстро глянул на меня, отвернулся, стянул с головы бейсболку и замер.

Я отступил на несколько шагов. Показалось, что он меня стесняется. Вовка стоял с полминуты и вроде бы шептал что-то. Может, просил у бабушки прощения за вчерашние слова? Потом он быстро перекрестился.

А меня вдруг, словно холодным воздухом, овеяла догадка: «Ох, а ведь сам-то он… наверно, тоже где-то здесь…»

Вовка спиной отступил от бабушкиной могилы. Встал рядом, прохладными пальцами взял меня за локоть.

И который уже раз угадал мои мысли. Сказал тихонько:

– Это недалеко, вон там, у самой изгороди… стена такая из кирпича, в ней углубления, а в них вазочки с пеплом. И больше ничего. Только снаружи дощечки с именами и фотографиями…

Я будто воочию увидел мраморную дощечку с именем. И с фото…

– Ты что… хочешь туда?

Он покрепче взял меня за локоть.

– Нет, не хочу… Это и нельзя. Может утянуть обратно… раньше срока…

«А какой срок? – обдало меня новым холодом.

 – Сделаешь все, что надо, и уйдешь? Когда?»

Такая мысль подкрадывалась и раньше, но я суеверно гнал ее. А теперь вопрос встал прямо и беспощадно. И Вовка его наверняка тоже почуял. Но никак не отозвался. Тихо подышал рядом, отпустил мою руку, натянул бейсболку:

– Ладно, Ваня, пойдем… Нет, не обратно, а напрямик, вон туда. Там дыра в заборе…

– Опять изжалишься, – проворчал я, делая вид, что не было у меня никаких таких мыслей.