Рыжее знамя упрямства

 – Не исключено даже, что сегодня… Ольга, ты чего стоишь, как соляной столб! Ну-ка, брысь за аптечкой! Надо обрабатывать беглеца, он изглодан кровососущими тварями…

Грузноватая Ольга умчалась с резвостью стрекозы, а Словко спросил у Рыжика:

– Как ты сюда добрался-то? – Он сказал это скомканно, потому что ощущал странную виноватость перед Рыжиком (да и другие, кажется, тоже).

Рыжик шевельнул под свитером плечами. На миг вскинул желто-серые глаза.

– Я сперва через лес. А потом по дороге на попутной машине…

– Ночью через лес? Я бы помер, – честно сказал Сережка Гольденбаум.

Он имел право признаться в такой слабости, потому что был храбрым яхтенным матросом.

Рыжик объяснил очень серьезно:

– Я же не мог же помереть, потому что как бы тогда я добрался сюда?

– А что за попутная машина? – спросил Корнеич.

– Ой… – Рыжик торопливо встал. Взял Корнеича за руку. – Я забыл, пойдем…

За открытыми воротами базы серебрилась под солнцем иномарка, а ближе к мысу, уже на территории, стоял кругловатый и лысоватый дядя в пестрой рубахе.

Смотрел с терпеливым ожиданием.

Рыжик подтянул к нему Корнеича (остальные стали поодаль).

– Вот. Это… он меня привез…

Дядя шевельнулся, и в этом движении ощутилось нечто строевое.

– Подполковник Смолянцев. Виктор Максимович.

Корнеич наклонил голову:

– Командир парусной флотилии «Эспада» Вострецов…

– Я смотрю, у вас тут целая морская держава, —сказал подполковник Смолянцев доброжелательно.

– Держава не держава, но кое-что есть… Спасибо вам за нашего барабанщика. – Корнеич левой рукой прижал к себе Рыжика, а правую протянул Виктору Максимовичу. Подполковник и старший флагман обменялись несколько торжественным рукопожатием.

– По правде говоря, ваш барабанщик сперва поставил меня в затруднительное положение, – добродушно сообщил подполковник. – Он с истинно офицерской прямотой проинформировал меня, что покинул лагерь без санкции начальства. С точки зрения логики и законности я должен был бы его доставить обратно, в заботливые объятия воспитателей.

Но он заверил меня, что спешит к очень хорошим друзьям, которые справедливо решат, что с ним делать.

– Уже решили, – сказал Корнеич и потормошил на Рыжике ершики искрящихся волос. – В лагерь мы его в любом случае больше не отдадим. У нас есть правило: не делать дважды одну и ту же глупость… – (Рыжик благодарно шевельнулся.)

– Весьма отрадно.