Рыжее знамя упрямства

Близнецы откликнулись сразу (Ксеня или Игорь, не поймешь – голоса одинаковые).

– Нессоновы, это Словко! Я в Гаванском переулке, на пути к реке. В квартале от Кочегаров. Ребята, «Мэйдей»…

– Ага, – сказал Нессонов (или Нессонова). – Жмем…

Затем Словко вызвал Кирилла Инакова. Сообщил то же самое. Кирилл оказался многословнее Нессоновых, он спросил:

– Сколько их там? – Видимо, вообразил несчастного Словко, окруженного злодеями.

– Да не то! Просто надо выручить одного человека!

Было слышно, как Инаков завопил в пространство: «Ма-а, мне некогда, вызывают по срочному!.

.»

Оставалось ждать.

– Это недолго, – снисходительно объяснил Словко притихшему рядом «цыпленку». Тот смотрел с недоверчивой надеждой. Что-то, видимо, уже понял, но, конечно, не все.

Словко спросил:

– А зачем тебе это колесо?

Мальчишка, видимо, ждал такого вопроса. Ответил со вздохом:

– Я и сам не знаю. Только очень надо, чтобы оно вертелось…

– Ну, понятно, – кивнул Словко. Было вовсе не понятно, где и как должна вертеться эта махина, однако уточнять Словко не стал.

Иначе получилось бы, что он выпытывает тайну в обмен на обещанную помощь… Чтобы встретить ребят, он вышел из-за кучи.

Примчались взмыленные Нессоновы. Смуглые, белозубые, в одинаковых спортивных костюмах – не поймешь, где брат, где сестра.

– Вот мы… А где «Мэйдей»?

Словко не успел ответить: вспарывая велосипедом лужи подлетел Кирилл.

– Что случилось-то? «СОС» по всем морям!

– Пошли… – Словко завел Кирилла и близнецов за «курган».

 – Вот человек. Вот его колесо. Оно для него совершенно неподъемное. А надо его куда-то откатить. Он скажет куда…

Кирилл запыхтел. Повертел шеей в вороте просторного (как у пацаненка ) свитера.

– Мальчик спятил… Я про тебя, Словко! «Мэйдей» сигналится, когда реальная угроза для жизни людей, а ты… Шуточки…

Словко был готов к таким упрекам. И сказал, что не шуточки.

– Этот человек пытался управиться с колесом один. И будет продолжать, если не помочь. А его один раз уже придавило.

По-вашему, не угроза?

Кирилл попыхтел еще, но больше не возражал. Судя по всему, пересмотрел свою точку зрения.

– Чего спорить-то? – рассудил Игорь. – Взяли да покатили, поскорее. Мы голодные. А дома пирог с горбушей…

И они «взяли». То есть уцепились за обод. Колесо осознало, что спорить с пятью дружными работниками нет смысла. Оно как бы вздохнуло, посильней запахло плесенью и нехотя встало на ребро. Посыпались крошки и сухие листики.