Сказки о рыбаках и рыбках

Кой-чего уточним…

Пришел и был не похож на вчерашнего официального Артура Львовича. Сразу взял быка за рога:

– Я знаю, ты все в затылке скребешь. Но ты подумай, чудак человек, тебя же не в доносчики зовут. Не просят стучать, если кто где анекдот трепанул или продовольственное снабжение ругает. Да и все равно ты не стал бы это делать… А вот характеристику настроений в кругу поклонников всяческих муз – общую, даже без имен! Или, скажем, составить отзыв на какой-нибудь попавший к нам изобразительный материал, проанализировать документы! Здесь интеллигентный и независимый ум нужен!.

. В конце концов, мужик ты или нет?

– То есть?

– Ну, тяжелое это дело, неприятное, я понимаю, – проникновенно заговорил Артур, глядя на Валентина из-за съехавших очков. – Но оно же необходимое. Государство без Ведомства не может, а Ведомство без информации – ноль. А где ее брать – объективную, честную информацию? Только так… Ну, черная работа, да, но разве по-мужски это – бежать от черной работы? Кто-то должен…

«Психолог…» – с унылой злостью подумал Валентин.

Артур же сказал буднично, словно между прочим:

– Хлопот у тебя прибавится лишь самую малость. Зато, с другой стороны… глядишь, зря дергать не станут.

– Ты чего имеешь в виду?

Артур ухмыльнулся:

– Знаешь, сколько «писателей» про тебя сочинения в разные места шлют?

– И вам в том числе?

– Спрашиваешь!.. Знаешь хоть, что тебе клеят?

– Догадываюсь, – сказал он сквозь зубы.

– Может, и не догадываешься. Мистицизм и чуждые идеи в искусстве книжной графики, это само собой.

А еще и растление наших славных деток, причем не только идеологическое… Связался, мол, с пацанами из ребячьего клуба, ошивается там каждый день, а зачем? Добро бы деньги получал, как педагог-руководитель, а то ведь… С чего бы это?

– Пугаешь, что ли? – Тоненько, на грани ультразвука, зазвенело в ушах – признак близкой ярости, когда уже не думаешь о самосохранении.

Но Артур проговорил примирительно:

– Не пугаю. Я-то вполне понимаю тебя… Но и ты пойми: нам очень нужны умные люди.

Знающие… А устанешь или надоест – иди с миром. Насильно не держим.

Они сидели в комнате Валентина. В клетке чирикал бестолковый, не разговаривающий, но любимый попугай Прошка.

«А ведь он не выживет без меня, подохнет», – подумал Валентин. Однако уже без унылости и бессилия. С пружинной скученностью в душе. Он ясно посмотрел в покрасневшие, кроличьи какие-то глаза Косикова… Нет, к самому Артуру он ничего не имел.