Топот шахматных лошадок

А куда станут привозить пострадавших во всяких взрывах и ДТП? В эти самые клиники, где все коридоры и кладовки забиты больными?..

– Женя, да успокойся ты… – попросила мама.

– Я совершенно спокоен, – заверил отец и хотел третий раз врезать по косяку. Посмотрел на кулак, посжимал, поразжимал пальцы, вздохнул. Пригладил волосы.

– Вот такая жизнь, мужики… Сплошное светлое будущее…

– Но есть же областное правительство, – неуверенно сказала мама.

– Конечно, есть! И там заявили, что "у слухов нет оснований".

Мол, после ремонта больница въедет туда снова. А губернатор сообщил журналистам, что "все это – нагнетание обстановки и предвыборная политическая провокация". Только все уже, даже глухая санитарка тетя Глаша, знают, что будет отель. И название известно. "Жемчужный парус". Каково, а?

– Безвкусица какая, – сказала мама. Но папу это не утешило.

– Да разводил бы он любую безвкусицу на другом месте! А то ведь подавай ему больницу! Оно и понятно: место самое выгодное. Архитектура – как в княжестве Монако… А нам сказали, что надо вытряхиваться из помещения до сентября.

– И главное так внезапно… – пожалела мама и отца, и больницу.

– Специально! Чтобы не успели опомниться и начать всякие протесты… Ладно, мы все равно повоюем!

– Вот такой ты мне нравишься, – одобрила мама. – А чтобы воевать, надо вовремя ужинать. Умывайся и ступай на кухню. Вы, голубчики, тоже. И никаких "не хочу"…

За столом отец, все еще сердито посапывая, рассказал, что сегодня он сделал удачную операцию пенсионеру Глазову.

Операцию сперва не разрешали, главный врач говорил, что нет нужды спешить, можно оперировать в городской больнице, в плановом порядке. Но плановая операция – это бешеные деньги, откуда они у старика? А если в скорой помощи, то, значит, срочная и бесплатная…

– Ну, я поднапёр на нашего Семёныча, главврача. Он все же мужик неплохой, кой-какая совесть у него есть…

Сёга выглянул из-за синей кружки с простоквашей.

– Папа, а у этого, у Рытвина… у него совсем-совсем никакой совести нет? – Он задавал иногда неожиданные вопросы.

Отец черенком вилки поскреб заросший висок.

– Тему надо рассматривать философски… Возможно, какая-то совесть у него и у таких, как он, есть. Но она не применима к нормальным человеческим понятиям. Другая она… Вот, например, отстрел конкурентов стал в их кругах уже не преступлением, а обычным приемом в разрешении деловых конфликтов. Не успеваем оперировать всяких боссов и телохранителей.