Сквозь огонь и лёд. Хроника «Ледяного похода»

Вы дворянка, баронесса, офицер и вам опускаться до уровня базарной торговки, до уровня хама, простите, не к лицу. Возможно, в ситуации под Ряжской ваш мат был необходим, но это исключение. Итак, продолжим. Будьте так любезны, баронесса, скажите: как так получилось с этой несчастной птицей, и как об этом Корнилов узнал?

Де Боде встала постройке смирно и доложила чётким голосом:

– Он не узнал, он лично увидел. Виновата.

– Сядьте, баронесса, мы вам тут не враги, и расскажите всё по порядку.

Софья повиновалась.

Фуражка её сдвинулась на затылок, обнажив коротко стриженные густые тёмные волосы, большие голубые глаза смотрели спокойно.

– Мы последние вернулись из-под Хомутовской. Всё, что могло быть съедено на постои – съели. Я поймала этого петуха, а когда отрезала ему голову, тут меня и увидел Лавр Георгиевич. Как заорёт: «Где взял? Купил? Нет? Под арест!»

– Так ты голодная, второй день? – удивился Боровский.

– Так точно.

– Безобразие. Ну, продолжай.

– Что продолжать? Всё. Я бы заплатила, да чем? – развела руками Софья.

– И так, господин казак, – сказал подполковник Глебов, обращаясь к хозяину петуха, – вас устроит некая компенсация за вашу птицу?

– Что? – не понял хозяин петуха.

– Да какой он казак? – сказал сотник Абрамов, он, опираясь левой рукой на шашку, скручивал цигарку. – Иногородний. Сыны-то где?

– А Бог их знает, господин казак. Были в армии.

– Значить – у большевиков, – уверенно сказал сотник.

 – Земельку им пообещали большевики. А где они её возьмут? У нас!

– Так хочется, что бы всё по справедливости было. Что бы у всех всё поровну было, – робея, не уверенно сказал иногородний.

– Поровну? А земля-то, она не ровная, она бугристая. Мы, казаки, эту земельку кровью поливали! От татар да турок её отбивали! А вы пришли незнамо откуда – и теперь – поровну! Ну, хорошо. Разделим мы её поровну. Пшеницу засеем. У тебя, положим, на пригорке, а у меня в низинке. А лето жаркое.

У тебя урожай сгорел, а у меня нет. И что? Ты, мужик, ко мне придёшь моё добро отбирать?

– Не знаю, – честно сказал мужик, – но должно всё по справедливости быть.

– Сейчас не об этом, Андрей Николаевич, – не дал казаку ответить Боровский.

– А о справедливости, – сказал Глебов и достал из брюк портсигар. – Не знаю, золотой или нет, но австрийский, трофейный. Положите сюда вашу цигарку, Андрей Николаевич.

Сотник с неохотой повиновался.