Алые перья стрел

Чего она со сбора отряда бегает?

– Сбор на тему «Об итогах четвертой четверти и о подготовке к успешной сдаче годовых экзаменов», – нудным голосом продекламировал Павлик.

– Не твое дело, – сказал Репин.

– Не его, не его – согласился Митька. – И не Валькино. Она в нашем звене. Значит, в нашем отряде! Пора бы понять!

– Как это в вашем? Она в нашем классе учится!

– Одно дело – класс, а другое – отряд! Она с нами в одном дворе живет! С малых лет, с самых детсадовских! Мы проголосовали, чтоб в нашем звене!

– А мы у СПВ спрашивали! Она говорит, что так нельзя!

– СПВ говорит?! – взревел Виталька.

 – А она у нас спрашивала? Она сама ничего не знает и даже не разбиралась!

СПВ – старшая пионервожатая – не была для Витальки авторитетом. Она пришла в школу месяц назад и, судя по всему, не собиралась задерживаться в своей должности.

А спор о Валентине был далеко не первый. Она еще осенью объявила, что хочет быть в звене с теми, с кем у нее «разные полезные дела, а не всякие проработки про успеваемость».

«Полезные дела» у нее были с Митькой, Виталькой, Серёгой и прочей компанией. Пятый «А» запротестовал. Из принципа. А Виталькино звено дружно проголосовало «за».

– Она им нужна, чтоб процент успеваемости поднимать, – пустил шпильку Павлик Шагренев.

– Нам такой процент тоже не лишний, – сказал с табурета Цыпа.

– Завтра приди только в класс! – пообещал Валентине председатель пятого «А». – Поговорим…

– Я с тобой и сегодня могу поговорить. На улице, – сказала Валентина. Худая, длинная, темноволосая, сердитая, она выглядела сейчас грозно.

Противник удалился.

– Ух… – сказала Валька. – Ну хорошо, что вы тут. А то не знала, куда бежать… А почему не сказали, что сбор? – Она неласково взглянула на Витальку.

– Да какой сбор… Так сидим.

– Разговариваем, – объяснил Серёга Иванов. – Про баронессу Адель фон Неуд.

– А-а, после уроков оставила! И вы сидите? Ну и олухи!

– Вообще-то мне некогда. У меня тренировка, – сказал Митька…

Спать Митька лег пораньше. На всякий случай.

И правильно. Отец, вернувшись из школы, спросил:

– Где этот пар-ршивец?

– Что случилось? – захлопотала мама. – Только, пожалуйста, не нервничай, иначе я ничего не пойму. Опять «неуд»?

– Мало того! Их, голубчиков, оставили заниматься после уроков. Адель Францевна тратит время, чтобы вытянуть этим балбесам приличные оценки, а эти… эти… Она идет в класс, а дверь заперта! Изнутри! Как потом выясняется, ножкой от табуретки. В классе – никого, окно открыто.