Лоцман

Рослая старая тетка (в длинном сером пальто и старинной шляпе с сеткой и бисером) обращалась к мальчику. Тот сидел от меня наискосок, я видел над спинкой его плечи в потертой школьной курточке, давно не стриженные песочного цвета волосы и сильно загорелую щеку. Такие светловолосые, с тонкой белой кожей мальчишки быстро загорают под весенним солнцем… Даже сквозь загар заметно стало, что мальчик покраснел. Торопливо завозился.

– Ой, да садитесь, я просто не заметил…

– Благодарю. – Старуха шумно втиснулась на его место, подобрала подол, придвинула к сиденью свой багаж – сундучок, окованный узорной жестью.

Мальчик в это время сделал шаг в сторону. И зацепился штаниной за острый угол сундучка.

– Ох! – всполошилась старуха. – Ты порвал брюки!

– Да чепуха!..

– Ну как же… Это из-за меня!

– Да наплевать, – сказал мальчик с явной досадой, потому что на них оглядывались. – Они все равно старые.

– И все-таки! Если ты сойдешь на остановке «Старый мост», мы можем зайти ко мне, я быстро заштопаю…

– Нет, я еду дальше.

Да вы не волнуйтесь…

«Старый мост… Старый мост…» – отдалось во мне. Значит, правда? Вот и начал завязываться узелок…

В этот момент поезд опять остановился, заблестело за окнами озеро, вагон сразу опустел на две трети. Мальчик остался. Но он не сел ни на одну из освободившихся скамеек, ушел на заднюю площадку – подальше от заботливой старухи.

– Как досадно, – басовито сказала она. Оглянулась, встретилась со мной глазами (знакомыми такими, темно-коричневыми и совсем не старческими), обиженно отвернулась и притихла.

У меня застукало сердце. Не то чтобы я очень волновался, но пришла пора. Я перебрался на сиденье позади старухи, сказал вкрадчиво:

– Прошу прощенья… Вас зовут Генриетта Львовна?

6. Давняя знакомая

Она обернулась. Неторопливо, но с заметным удивлением.

– Генриетта Глебовна…

– Извините. Я мог и ошибиться, столько лет прошло…

– А собственно, в чем дело, сударь? – величественно вопросила старуха.

Но нет, не могу я называть ее просто старухой.

Это была старая, но еще крепкая и, безусловно, интеллигентная дама. Свою интеллигентность она иногда разбавляла нарочитой простоватостью, но это было приятное сочетание. Так же, как на ее лице, где мясистый пористый нос доброй тетушки сочетался с тонким ртом и аристократическим подбородком, какие можно видеть на портретах восемнадцатого века…

– Итак, сударь, чем вас привлекла моя персона?

– Догадкой, сударыня.