Импровиз. Сердце менестреля

Капитан Дар-Тан тер Везил из Дома Серебряного Дельфина отделился от смутно различимой кучки людей на дальнем конце утоптанной площадки.

– Итак, мы желаем подтвердить условия поединка. Бой до первой крови. Дуэлянты используют только шпаги.

– Истинно так, – ответил Коэл.

– Об извинениях, как я понял, не может быть и речи.

– Не сегодня.

– Тогда я приглашаю соперников.

– Мы готовы.

Широкие ладони Регнара сжали плечи Ланса.

– Давай, дружище. Мы молимся за тебя.

Менестрель отстегнул перевязь, отдал шпагу Коэлу, сбросил дублет.

Тонкое полотно рубашки тут же пропиталось сыростью и прилипло к телу. Ланс натянул черные перчатки, тщательно расправил складки, сжал и разжал кулак. Бой это не музыка. Глупо погибать, если рукоять вывернется из вспотевшей или смоченной кровью ладони.

Его противник тоже скинул короткий плащ-епанчу, оставшись в долгополой рубахе навыпуск, скрывавшей очертания фигуры.

– Он думает, так труднее попасть? – усмехнулся Коэл.

– Я проткну ему правое плечо, – заявил Ланс, закатывая рукава.

 – Очень долго шпагу держать не сможет.

– А по-моему, достаточно уколоть предплечье… – начал было Регнар, но под сердитыми взглядами друзей захлопнул рот, аж зубы щелкнули. Последний раз он держал в руках заточенную шпагу лет двадцать пять назад и чуть не выколол себе глаз.

– Как знаешь. Можешь и в плечо целить. Только постарайся не затягивать. Здесь не бальный зал, развлекать некого.

Ланс принял у Коэла оружие, взмахнул несколько раз, рассекая клинком воздух.

– Сходитесь! – провозгласил капитан из Дома Серебряного Дельфина – как старший из секундантов по возрасту, схваткой распоряжался он.

Дуэлянты двинулись навстречу друг другу. Ланс спокойно, как на прогулке, хотя ему стоило немалых трудов сдерживаться, чтобы не кинуться в бой очертя голову. Браккарец, еще слишком юный, чтобы держать чувства в узде, чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. Менестрель с удовлетворением заметил, что вместо прыща на лбу его противника подсохший струп.

Значит, его слова на балу задели мальчишку за живое. Может, еще раз что-нибудь про нарвала? Когда фехтовальщик злится, он становится легкой добычей. Хотя, нет… Не стоит. Слишком уж это низко. И без того Ланс чувствовал себя, будто пытался отобрать игрушку у ребенка.

Зато шпага у юноши оказалась длиннее лансовой, пожалуй, на полпяди. В сочетании с преимуществом в росте, это могло дать противнику надежду на легкую победу. Особенно в схватке до первой крови.