Импровиз. Сердце менестреля

Импровиз. Сердце менестреля

Владислав Русанов

Владислав Русанов, известный писатель из Донецка, представляет в электронном формате первую часть полюбившегося фанатам жанра фэнтези романа-эпопеи «Импровиз». Ланс альт Грегор из Дома Багряной Розы, величайший в двенадцати державах маг-менестрель, приезжает по приглашению герцога Аркайла, чтобы играть на осеннем балу. Там он случайно встречается с Реналлой из Дома Желтой Луны и влюбляется. Тут же на балу Ланс затевает ссору с сыном посланника Браккарских островов и убивает его на следующее утро на дуэли, несмотря на то что влиятельные люди настаивали на проигрыше Ланса.

Менестрель вынужден бежать из Аркайла в чем был, ведь даже магия его музыки не защитит от топора палача…

Русанов Владислав

ИМПРОВИЗ

СЕРДЦЕ МЕНЕСТРЕЛЯ

OUVERTURE

Эти бездонные глаза цвета утренней морской волны Ланс альт Грегор увидел сразу, как только шагнул в зал. Еще не затих голос распорядителя бала, но лица всех до единого гостей его светлости повернулись к нему – величайшему менестрелю, которого только рождала земля.

Десятки и сотни взглядов. Любопытные, восхищенные, оценивающие, наполненные завистью… Не было лишь равнодушных.

Ланс любил вызывать всеобщий интерес. Любил внимание, восторженные рукоплескания, шепотки за спиной и даже откровенные сплетни. Ведь он артист, он живет для зрителя и слушателя, а они живут для него, питают его вдохновение. Любовь или ненависть – какая разница? Для артиста смертельно только одно – равнодушие толпы, забвение.

Когда тебя перестали замечать, перестали интересоваться, ты умер.

Он покинул карету под проливным дождем. Не заботясь, что тугие струи ливня хлещут в лицо, проследил, как слуги – братья-близнецы Бато и Бето – отстегнули ремни, удерживающие кожаный короб с инструментами, и, кряхтя, поволокли его по парадной лестнице. Конечно же, его здесь ждали. Ждали и волновались – едва ли не половина гостей, собравшихся на бал ко двору герцога Аркайлского, прибыли сюда исключительно, чтобы послушать прославленного менестреля, а он задерживался.

Как назло карета завязла в грязи, и близнецам пришлось потратить немало времени, чтобы вызволить просевшие по ступицу колеса.

Но он всё же явился. Ланс всегда держал слово, и это тоже выгодно отличало его от большинства избалованных менестрелей на просторах всех двенадцати держав. В особенности, если он дал слово Регнару – своему давнишнему приятелю, придворному магу-музыканту его светлости.