Долг ведьмы

 – Как вы думаете, что обнаружила проверка?

– Не знаю, – отвечаю я, с обречённостью понимая, к чему он клонит, но ещё не верю, гоню от себя страшную мысль. Ведь всегда мои показатели были до смешного низкие. Такие низкие, что инквизиция не хотела возиться с подобной мелочью. Твёрдо зная об этом, я жила спокойно и даже перестала волноваться во время периодических проверок.

– Не лукавьте, дорогуша. Поздно отпираться, – припечатывает директор, больше не скрывая своего триумфа. –И неужели вам ни чуточки не стыдно? Илона Николаевна, вы целый год обманывали меня и своих коллег, находились рядом с детьми, подвергая их опасности, вместо того, чтобы во всём, признаться.

Ну вот, опять знакомая песенка. Ему самому-то не надоело повторять одну и ту же фразу о моём дефекте и своём благородстве. Конечно, можно начать доказывать, что взяли меня благодаря особому распоряжению императора, брать на работу сирот, но что это даст? Только разозлит начальника, а мне необходимо его умаслить, перетянуть на свою сторону.

– Захар Иосифович, – шепчу онемевшими губами, а в ушах противно звенит, и хочется рухнуть от слабости, отчаяния и стыда. – Произошла какая-то ошибка. Вы же видели мои документы, каждый день сталкивались со мной на работе. Кому, как ни вам знать, что во мне нет магии. Прошу вас, вступитесь, попросите провести ещё один тест.

Директор вздыхает, всем видом демонстрируя усталость и желание выставить меня за дверь.

– Сделаю для вас всё, что угодно.

Господи, неужели я говорю это. Как мерзко! Как гадко! Как унизительно! Но позволить себя забрать – выше моих сил. Свобода и сестра дороже всего, даже чести.

Директор, по-птичьи склоняет голову, пристально оглядывая меня. Разумеется, увиденное ему не нравится. Худенькая девушка с русым хвостиком на затылке, в видавших виды потёртых джинсах, кедах и стареньком колючем свитере с дурацкими серо-жёлтыми ромбами, левая нога, кривая, с повёрнутой во внутрь ступнёй, согнута в колене, потому, стоять прямо и красиво девушка не может, также, как и бегать или идти гордой летящей походкой.

– Единственное, что я могу сделать, – начальник сжимает крылья своего мясистого носа, словно даже дышать одним воздухом со мной ему противно. – Уволить вас задним числом. Вы уже как три дня не работаете в нашей школе. И этот жест, прошу заметить, я делаю не ради вас, а ради школы.