Судьбы местного значения

Один поднялся навстречу, и Маша узнала командира, которого в окне видела. Тот с удивлением посмотрел на девушку, сразу определил, что она собралась что-то сказать, остановил её жестом повернулся к Дюжему.

– Капитонов где?

– Нет больше Капитонова, товарищ капитан госбезопасности, – угрюмо ответил сержант.

– Ты уверен? Видел – как он погиб? Может, ранен?

– Нет, товарищ капитан, – покачал головой боец, – Ромке осколком полголовы снесло. Документы я забрал.

И сержант, расстегнув клапан гимнастерки, вытащил окровавленную книжку.

Капитан забрал документ, раскрыл, вздохнул. Задумчиво постучал книжкой по ладони.

– А девочку в плен где успел взять?

Маша сразу запунцовела. И только хотела возразить, но Дюжий перебил:

– Да на пути оказалась. Я как раз от немцев уходил, а она столбом посередь дороги. Вот и подцепил с собой.

– Знаем-знаем, чем ты зацепился, – хмыкнул один из бойцов.

– Я ни за кого не цеплялась! – решила вклиниться Маша. – Я вас искала. А Коля мне жизнь спас! Вот!

– Во Дюжий дает, и познакомиться успел… – хмыкнул тот же боец.

– Отставить шутки! – прикрикнул капитан. – А ты именно нас искала или кого-то еще?

– Вас, товарищ капитан госбезопасности! – воспряла Маша. – Я санитарка городского госпиталя Мария Кузнецова. Из госпиталя эвакуироваться не успела. И еще один ранбольной, дядя Ваня и Евдокия Михайловна, старшая санитарка. Мы ранбольного в подвале спрятали, только Евдокия Михайловна спрятаться не успела, и немцы её убили.

Потом мы подождали, когда немцы уйдут, и я вас пошла искать.

Капитан глянул угрюмо.

– И ты хочешь, чтобы мы вернулись в госпиталь?

– Конечно, товарищ капитан, это же наш советский человек. Нельзя его бросать…

Капитан прикрыл глаза.

– У нас четкий приказ, девочка, – сказал капитан с горечью, – и мы должны его выполнять.

Маша поняла, что ей отказали. Заплакала и сквозь слезы промямлила:

– Он просил передать – Феникс возродится!

Глава 5

Красноармеец, натужно сопя и еле слышно читая надписи, водил по карте грязным пальцем.

Горянников бойца не торопил. И так тот выглядел не ахти – худой, осунувшийся – глаза впали… четыре дня по лесам впроголодь, да и по выходе к своим его запугали до дрожи. Перестарались особисты, подозревая в каждом одиночном окруженце диверсанта.

– Ты не торопись, подумай…

И боец старался. Еле шевеля губами, читал названия населенных пунктов, прикрывал глаза, тер лицо.