Персона нон грата

Походка кинозвезды, точеная фигурка, тонкие черты всегда свежего лица – она знала себе цену. Злые языки утверждали, что Галя, работая до Группы войск в ресторане ленинградской гостиницы «Прибалтийская», знала себе точную цену в конвертируемой валюте. Гарнизонные кумушки донесли эти сведения до ушей Першилина – потенциальной жертвы нагулявшейся интердевочки.

Галина издали прицельно улыбнулась, вроде бы подтверждая слухи. Ее улыбка была предназначена Косте, только ему. Сегодня Першилин вообще был центром внимания, едва успевая отвечать на вопросы.

– И ногами на тебя не топал? – допрашивали соседи по столу о подробностях встречи с командующим Группой войск.

– Ногами топать ему было не с руки: в кресле сидел. Он сидел, а я, между прочим, стоял.

– Ишь, гордый, не понравилось. Скажи спасибо – отпустили с миром.

– Разве я напрашивался? А спасибо – за что? Что почти целую летную смену в приемной проторчал?

– Жалеть не будешь, Костя? На «салонах» служба, вестимо, не мед, но приглянись ты командующему…

– Не разговор, мужики.

«Приглянись»… Что я, девушка? Отказался, и ладно.

– Вот и не ладно. Кадровики тебе не забудут.

– Я им тоже: постригли, как новобранца. А испугать меня нечем – трое по лавкам не сидят…

– Пока не сидят.

– И в обозримом будущем…

– Ой, Костя, не зарекайся! Это дело недолгое. Раз-два – и готово. Правда, Галочка?

– Не знаю, не пробовала… Гуляш, биточки по-киевски? Всем по-киевски? Но-но, руками не трогать!

– У меня жена в Питере уже третий месяц…

– Тем более, приедет скоро, мне глазоньки выцарапает.

Как вот Косте. Костя, милый, кто тебя так приласкал?

Кровь прилила к щеке – не той, оцарапанной вчера острым осколком фарфора при стрельбе в тире, а другой. Евой поцелованной. Костя даже поперхнулся глотком кваса. Галя кулаком постучала по Костиной спине. В полную силу.

– Прошло?

– Угу, спасибо. Теперь вдобавок к царапине будут синяки.

– Подумаешь, – небрежно сверкнула Галя фирменной улыбкой. – Что такое лишний синяк для героя Чернобыля?

И повернулась на непостижимой высоты каблуках.

Покатила дальше свою тележку, гибкой спиной выражая Косте свое «фи», но вместе с тем не лишая надежды на прощение в будущем. Каким образом ей это удавалось?

– Не теряйся, командир, – шепнул «правак» в экипаже Першилина летчик-штурман Женя Мельников. И за столом в столовой он тоже сидел по правую от Кости руку. – Така-а-а-я женщина встречается раз в жизни.

Костя предпочел не развивать тему.