Кандидат в маги

 – И все-таки…

Эрик некоторое время наблюдал за работой «гребца» их железной галеры и, наконец, спросил:

– Вам не слишком тяжело? Может, помочь вам?

– Бесполезно, – усмехнулся олигарх. – Это все равно, что помогать ходить. Так уж устроена моя личина, что толкать дрезину для меня – это нормальное состояние. Так что я устал не больше вашего. Вот если бы вы поговорили со мной о чем-нибудь – был бы вам очень признателен. Не часто, знаете ли, доводится мне беседовать с нормальными людьми…

– А с кем приходится? – поинтересовался Эрик.

– Хм… – щека у олигарха нервно дернулась, и он даже сильнее налег на качающийся рычаг дрезины. – Да всякие, знаете ли, пассажиры бывают. Хорошо, если гномы. С ними, правда, особо не разговоришься – у них вечно свои дела, да производственные проблемы. А часто лезут в метро всякие охотники за легкой наживой. Будто не понимают, что ничего хорошего здесь не найдут, кроме приключений на собственную… Ну вы в курсе. Ну, эти бывают очень разговорчивые. Некоторые даже узнают меня.

Олигарх вздохнул.

– А однажды пришел сюда один мой старый знакомый. Когда-то по молодости, да по глупости решили мы с коллегами устранить его… гм… от дел…

– Убить, то есть, – уточнил Богдан.

– Ну… да, – неохотно согласился прикованный. – Не я, конечно, все решал, не я киллера нанимал, но ведь и против тоже не выступил. Так вот, пришел этот старый знакомый, сел вот сюда, напротив, и говорил: «Это ты меня убил, я знаю.

– Стоп, – похолодев, проговорил Богдан. – Кто сказал – убитый?!

– Ну, да! – пожал плечами олигарх. – Видимо, пришел мне на совесть давить…

– И вы его в ад повезли, – кивнул Эрик. – Славно. И как там, в аду?

– Это все минералы, – неуверенно вставила Криста, косясь на рассказчика. – Порода здесь такая, на психику действует…

– В аду, как раз, довольно неплохо, – спокойно сказал олигарх. – Только тесно очень…

За этими странными разговорами прошла большая часть пути.

Это была очень странная стрелка. Дело в том, что она разделяла рельсовый путь не на два, а на три направления.

При этом центральный путь вел прямехонько в бетонную стенку.

Высоко над головами же, словно какой-то уродливый сталактит, торчал из потолка булыжник со светящейся, как вокзальное табло, надписью:

НАПРАВО ПОЕДЕШЬ – МЕТРО КОПАТЬ БУДЕШЬ.