Карантин

Неприметная с виду, эта машина обладала весьма серьезным преимуществом перед самыми быстрыми спортивными болидами: при помощи сконструированного Сан Санычем «городского маршрутизатора» она умела играючи преодолевать знаменитые московские пробки – так, будто их не существовало вовсе. Еще одной важной ее опцией было умение выискивать или даже искусственно создавать свободные места на любой парковке. Конечно, на трассе это преимущество терялось, но для суетливой столицы не существовало более удобного транспорта.

«Проткнув пространство» в районе забитого машинами Садового кольца, скользнув по чудесно образованной светофорами «зеленой волне», прошмыгнули через «спальное» захолустье, попав в одну из промышленных окраин.

Помимо многочисленных предприятий, здесь обосновались шеренги гаражей, магазинчики автомобильных запчастей, разношерстные мастерские и автомойки.

Надежды Кроля не оправдались: Бампер отыскался довольно быстро. Главарь банды бритоголовых, как обычно, обретался в сомнительного вида автомастерской.

Оставив машину у ворот – раскаляться в лучах необычайно жаркого, будто чужого, солнца – под недоверчивыми взглядами насупленных бритоголовых крепышей приятели углубились в темную прохладу, наполненную запахами моторного масла и бензина. Здесь было полно полуразобранных мотоциклов, на подъемнике, безвольно свесив колеса, уселась обвешанная пластиком, дико раскрашенная машина, в которой, только напрягши воображение, можно было узнать ВАЗовскую «шестерку».

Кроль явно чувствовал себя здесь неуютно: постоянно озирался, вжимал голову в плечи.

Несмотря на многоопытность, «правая рука» детектива страдал склонностью к «поведению жертвы», из-за чего зачастую и попадал в неприятные истории. Впрочем, и Гильза не испытывал особой радости от визита в это бандитское логово. Правда, с внешностью ему повезло больше: отчего-то бритоголовые относились к нему лояльно. Наверное, виной тому были неуловимые рефлекторные жесты, доставшиеся из «прошлой жизни», да татуировка в виде жутковатого колючего плюща, хищно выползающая на шею. Кроме того, доводилось попадать и в совместные переделки.

Правда, у стригоев короткая память.

Гильза, прищурившись, оглядел обширное помещение мастерской. Без спецприборов невозможно было определить, кто из этих одинаковых, выбритых «в ноль», парней – скрытый иномирянин, а кто попал в банду по глупой доверчивости или же по природной склонности.

Стригои обожали манипулировать неокрепшими умами.