Ход мамонтом

Он действительно все делал правильно.

Но и монетка никогда не ошибалась! А она с ним – всю жизнь…

Тогда кто же поступал неправильно?

Сам Жека?!

Что-то разладилось в психологической установке Покровителей. Вряд ли они предполагали, что их решения будут проверяться при помощи игры в «орлянку».

Да и вряд ли для кого-либо имело серьезное значение указание диковинной монетки.

Кроме Жеки.

Жеку посетило беспокойство. И уже не отпускало его.

«Что с тобой?» – спрашивал Гид. Видимо, он пытался восстановить необходимую для корректора установку.

Ведь у того не должно быть никаких сомнений в правильности своих действий.

Но разум носителя уже вырвался из-под опеки умного устройства. Жека перебирал в уме варианты своих ошибок и наконец вернулся к предстоящему.

Его обдало холодным потом. Он должен убить! Он, а не кто-то другой! Убить настоящего живого человека! И монетка – простое устройство для связи с путеводной звездой или ангелом-хранителем, назовите как хотите, – говорила, что он ошибается в собственных действиях.

Жека сделал несколько глубоких вздохов и попытался успокоиться. С помощью Гида это вскоре удалось…

…Жека гнал цель по коридору, пока та не споткнулась и не рухнула на ковровую дорожку. Встав распластавшейся жертве на грудь коленом, Жека смотрел ей в глаза.

Цель была благовидным бородатым мужчиной средних лет в перекошенных очках в золотой оправе. Солидная такая цель.

Правую ладонь жгло: между Линией ума и Линией жизни под кожей алел индикатор.

Махровый он был, этот «провокатор».

«Убей его!» – приказал Гид.

Жека перехватил поудобнее «стечкин» с глушителем и приставил к дрожащему лбу, по которому теперь обильно текли потные струи. Осталось только нажать на спусковой крючок.

«Ну!» – нетерпеливо прикрикнул Гид.

Цель как-то совершенно по-животному заскулила. Жека колебался. И ощутил, что наполняется не меньшим ужасом, чем его жертва. С трудом он взял себя в руки и поудобнее перехватил рукоятку. Наконец он понял, что не может принять решение просто так – с ходу.

Не отводя ствол от потного лба, другой рукой он нашарил в маленьком кармашке куртки ее. Монетку.

В одной руке дрожал пистолет, в другой – сверкал в свете галогенных ламп маленький латунный диск. Жека тоскливо подумал, что, если он кинет монетку сейчас и та вынесет лежащему приговор, он действительно выстрелит. Но он уже не хотел стрелять. И испытывать монеткой судьбу – тоже. Этот выбор он должен сделать сам.