Ход мамонтом

Отступающая армия противника вывозила всех, кого могла, или же просто предупреждала о сегодняшнем нападении. Правильно, пусть уходят и освобождают район.

Но «корневая точка», конечно же, здесь. Она не могла никуда уйти. Потому что Гид не ошибается…

Толпа ворвалась на улицы. Она била стекла, затекала в дома, грабила и разрушала. Но главным раздражителем для нее была маленькая церквушка на небольшой, вымощенной камнем площади.

Сайлос улыбнулся: вот он, этот провокатор. В ортодоксальной рясе, с бородой и огромным крестом на шее… Вышел на крыльцо, взмахами рук пытаясь остановить разъяренных людей.

Все… Миссия выполнена.

– Взвод, отходим! – скомандовал Сайлос. – Границу не пересекать до специального приказа…

В это утро Славко был сам не свой. Вчера на тренировке он еще держался – не хотел, чтобы его заменили запасным в таком ответственном матче.

Но даже в раздевалке, перед самым началом матча, он не смог отбросить все внешнее и полностью сосредоточиться на предстоящей игре.

На этот раз все было не так. Впервые он начинал чемпионат без благословения отца Петра. Перед глазами до сих пор стояла страшная картина разрушенной церкви и растоптанный могильный холмик.

Его ведь так и не отпустили на захваченные территории. Пришлось тайком пробираться сквозь оцепления натовских войск и местной полиции, которая больше смахивала на разрекламированных по всем каналам террористов, чем на представителей законной власти.

Один раз его даже задержал патруль. Хорошо, что это были европейские военные, а у него на руках был французский паспорт. Он отделался только предупреждением и настоятельным пожеланием ехать с ними.

Но Славко должен был убедиться, что после кровавой бойни, о которой кричали все телеканалы, отец Петр уцелел.

Ведь он не мог погибнуть! Он всегда помогал тем, кто нуждался в покровительстве, – даже этим мерзавцам, которые тогда еще трусливо скрывались от властей, стреляя и взрывая исподтишка.

Славко возмущала терпимость отца Петра. Но у того была вера и твердая убежденность в том, что никто не вправе отобрать жизнь у другого.

И за это жизнь отобрали у него самого. И Славко чувствовал, что вместе с отцом Петром ушла куда-то часть его жизненной силы, его удачливости и таланта.

Он не мог начинать игру без благословения…

– Все, ребята, пора на поле, – бодро скомандовал тренер, хлопая футболистов по крепким плечам и подгоняя к выходу.