Кремль 2222. Охотный ряд

Холод подталкивал вперед, заставляя скорее искать выход отсюда.

Что-то громко булькнуло на поверхности светящейся жидкости. Приглядевшись, Книжник заметил медленно двигавшиеся в глубине тени. Нечто большое вдруг изменило траекторию и, всколыхнув волну, достигло поверхности. Книжник с ужасом разглядел уставившийся на него глаз – размером с крупный кулак, неподвижный, на массивном отростке. Глаз медленно погрузился обратно в пучину – как перископ субмарины. Что-то заставило Книжника резко ускориться – и тут же в стену ударила тугая струя святящейся жидкости.

Эта тварь пыталась смыть его с возвышения над водой! Книжник прибавил ходу, почти переходя на бег. Атака повторилась – теперь поток воды стал мощнее. За ним явно начали охоту. Семинарист сменил направление, попятившись назад – и это снова спасло ему жизнь. Переведя дыхание, он резко бросился вперед – и теперь вслед ему вдоль стены пошла мощная волна, поднятая тушей, все еще скрывавшейся под водой.

Однако! Так ему долго не продержаться.

Или он найдет выход, или придется совсем туго…

Громкий всплеск в десяти шагах от бортика спугнул чудище – или отвлек его внимание. Что-то тяжелое шлепнулось с потолка в воду. И тут же вынырнуло, хрипя, отфыркиваясь и отплевываясь. Несмотря на угрозу собственной жизни, Книжник немало подивился данному факту: упавшее с каменного свода, а точнее, из темной дыры в нем, оказалось человеком! На миг семинарист так и замер с открытым ртом, заодно радуясь тому, что подводный монстр наконец отстал.

Но тут же понял: хищник (а кто это еще мог быть?) теперь заинтересовался «упавшим с неба».

Тот же отчаянно барахтался на поверхности, явно не умея плавать.

– Утонет… – пробормотал Книжник.

Тут же в сторону барахтавшегося пошла выпуклая, как линза, волна.

– Не утонет, – уже увереннее произнес семинарист. – Сожрут.

И, не раздумывая, бросился в светящуюся гадость, условно называемую водой. Казалось бы: какое ему дело до незнакомца? Тем более, что своим появлением он отвлекает хищника от него самого! Трудно сказать, чего в этом поступке было больше – неожиданно проснувшегося гуманизма или страха упустить шанс снова пообщаться с кем-то живым, а главное – похожим на человека, а не на ночной кошмар.

Когда против тебя – сущности, словно выползшие из преисподней, любой двуногий и двурукий покажется союзником.

В любом случае, уже оказавшись в воде, Книжник понял, что погорячился.