Массовка

Артемий сел за стол, положил перед собой контейнер и уперся о стол локтями. Неужели, наконец, случилось…

– А ты чего думал! – где-то за спиной ледяным тоном вещала Лариса. – Что я буду терпеть это бесконечное издевательство над собой?! Ждать, пока ты реализуешь свои идиотские замыслы? Слушать бредовые разговоры и сидеть до бесконечности в съемной конуре?!

– Ну, да, «ренж-ровер»! – неожиданно для самого себя рассмеялся Артемий.

– Причем тут… – запнулась Лариса и вдруг закричала, мол, да, а что плохого, если у делового человека и машина отличная? А вот ты, ты…

Артемий не слушал: он просто улыбался.

Ему вдруг стало ужасно легко – словно не треснули и без того натянутые отношения с Ларисой, а лопнул давно томивший гнойник. Просто смешно: словно в глупой-преглупой комедии, в которой только ему одному дано право смеяться.

– Да ладно, не бери в голову! – сказал Артемий Ларисе и подмигнул ей. – Действительно, хорошая машина. И пузо ничего себе…

– Что? – непонимающе спросила Лариса.

Она сжимала кулаки, стремясь к эскалации скандала, но, видимо, что-то смазалось, пошло не по продуманному сценарию.

– Пузо говорю, у него нормальное, – пояснил Артемий. – Еще одна подушка безопасности.

Лариса будто только того и ждала. Поднялся крик, но Артемий не слушал: пришло SMS-сообщение от Переверзева: «Для тебя кое-что есть. Приходи в 6».

Продолжая кивать в такт Ларисиным речам, Артемий не заметил, как она ушла. Только когда хлопнула дверь, он вздрогнул, и улыбка медленно сползла с лица.

Потому что ничего веселого на самом деле не произошло.

Это еще один удар – из тех, что должны делать нас сильнее, но почему-то заставляют тихонько сжаться где-то в углу и завыть от бессилия.

Артемий встал из-за стола, мрачно огляделся и направился на кухню. Сделав бутерброд с толстым кругляшом вареной колбасы, он наткнулся взглядом на бутылку мартини, оставшуюся на столе. Некоторое время он смотрел на нее, словно на зловещий мистический артефакт. Вспомнив об артефактах, снова улыбнулся – уже не так весело.

И взял бутылку.

– А за мартини спасибо, – сказал он вслух, наливая вермут в стакан с потемневшим подстаканником. – Это жест, ничего не скажешь. Особенно для сантехника.

С бутербродом и мартини отправился в комнату. Сел на пол, брезгуя прикасаться к простыням на диване, и вовсю отдался невеселым размышлениям.

Все-таки хорошо, когда в жизни есть что-то, кроме житейских дрязг, скандалов, измен и утомительной борьбы за существование.