Массовка

Рустам легко втолкнул в кабинет Настю. Та не выглядела испуганной. Скорее уставшей и сердитой. Она вопросительно смотрела на Павла округлившимися глазами.

– Я в коридоре подожду, – сказал Рустам, вопросительно глянув на хозяина.

Павел кивнул. Дверь закрылась, он остался наедине с девушкой.

Некоторое время молчали. Такое молчание принято называть неловким. Но сейчас Павел просто переводил дух: он слишком долго был на ногах – слишком долго для своего больного тела.

Указал ей на стул – простой, деревянный, также подобранный декораторами согласно его требованиям.

Ничто не должно отвлекать от самого главного – правды.

Павел устало прошел к своему месту за столом, опустился в кресло – куда более удобное, чем этот единственный стул, на котором, напряженно сжавшись, сидела теперь Настя.

«Красивая», – подумал вдруг Павел

Внутренне вздрогнул: что-то новое проснулось в нем, еще недавно равнодушно взиравшем на эту безликую массовку. Словно болезнь приоткрыла в душе невидимые шлюзы для забытых чувств.

Что в ней красивого, в этой простой, усталой девчонке, да еще и в уродливой арестантской робе? Может, все дело как раз в одежде? Может, это просто уродливое, извращенное чувство, сродни взрослым играм в «учительницу» или «медсестру» – только с акцентом на насилии и подавление воли жертвы?

Чуть поводил головой из стороны в сторону, отгоняя наваждение.

– Ну? – напряженно произнесла Настя.

– Что? – вздрогнул Павел.

– Это вы меня спрашиваете? – насуплено сказала Настя.

 – Что вам от меня нужно? Когда вы меня отпустите?

Павел поерзал в кресле, собираясь с мыслями. Взгляд упал на картонную папку на столе. Папка пуста. Точнее, там чистый лист – такой же, как эта девушка для него. Это временное явление: нет человека, на которого нельзя составить персональное «дело».

Но это после, после… За окном каркнула ворона. Надо распорядиться, чтобы улучшили звукоизоляцию.

– Послушай, – медленно произнес он. – Я должен тебе объяснить…

Павел почувствовал, что говорит не то.

Он уже столько лет не говорил «я должен»! «Я хочу», «я требую», «вы должны» – вот его каждодневный лексикон.

– Понимаешь, – с трудом продолжил Павел. – Я не хочу причинять тебе вреда…

– Так не причиняйте, – быстро сказала Настя.

Она начинала нервничать. Павел поспешил сделать успокаивающий жест.

– Пойми, – сказал он. – Это всего лишь кино… Игра.

Настя смотрела на него странным взглядом и молчала.