Месть пожирает звезды

Перед глазами стелился густой туман, словно маскировочная дымовая завеса.

– Дым… – протянул Роджер. – Дым и гарь…

Он попытался встать. Сразу не получилось, и он прекратил попытки.

Вдалеке, за дымкой, расплывались лица друзей. Роджер помахал им бутылкой:

– Ребята, я хотел рассказать вам… А-а… Черт… У меня ведь беда, ребята…

Он замолчал, и лицо его мигом осунулось, будто бы стекло к подбородку.

– Я… Я ведь не могу без нее… Вы ведь знаете – я влюбился! Черт, мне стыдно, если бы я не был пьян, то и под пыткой ни кому не сказал бы об этом.

Представляете? Влюбился, как щенок, как недоносок из учебки… А как не влюбиться? Хосе, ты же видел ее! Она необыкновенная… В ней что-то такое… Какая-то сила, как в этой бутылке: ни черта не поймешь пока не попробуешь… А ведь я толком и не попробовал… Черт! Да вообще не попробовал! Только смотрел на эту этикетку, на манящий дурман за стеклом… Да… Она все время для меня, будто за стеклом – вот, вот она! А – нет, не достанешь! Только любуйся, гладь это стекло и сходи с ума от жажды…

Роджер зарычал.

И вдруг в ярости швырнул недопитую бутылку в стену. Раздался звон, и по бежевой стене побежали вниз тонкие струйки…

– А я не могу без нее! – закричал Роджер срывающимся голосом, – Не могу! Ребята, помогите, объясните мне – что это за чертовщина? Ведь эта тварь убила вас! Да, да! Я влюбился в девчонку, которая заманила вас в эту проклятую ловушку… Так подло… И я ничего не могу с собой поделать…

Роджер, все-таки, встал на ноги и кое-как добрел до бара.

Позвенев бутылками, что-то опрокинув, что-то разбив, он вытащил еще одну бутылку, этикетку на которой даже не удосужился прочитать. Зубами выдернул пробку, хлебнул.

Это оказался коньяк.

– Ее зовут Агнесса, – поведал друзьям Роджер, – Это все, что я знаю о нет. И я даже не уверен, что это – ее настоящее имя. И еще этот чертов желтый флаг. С бубенчиками, ха-ха… Циркачи! Ха-ха-ха! Они думают, что могут вот так смеяться над нами, вывешивая этот флаг! Мол, мы тут – ау! Твари…

Коньяк уже отказывался литься в глотку.

– После высадки основных сил на этой проклятой Гуаяне она пропала вместе со своим флагом. Представляете – он больше нигде не появлялся. И неизвестно – появится еще вообще или нет… Это был один, один шанс из миллиона – разыскать ее… А я упустил его…

Роджер, мрачнее тучи, сидя на полу, раскачивался из стороны в сторону, словно игрушечный болванчик, какой был у него в детстве.