Месть Зоны. Рикошет

– Отдает мистикой и предрассудками, – сварливо заметил Малец.

– Ну, да, – охотно отозвался Краб. – Так и ваши, из Института, говорят. Потому каждую вылазку в Зону по полгода готовят, а все равно назад трупы уносят. Если находят, конечно. А простые темные мужики, что во все эти суеверия верят, годами хабар тягают. Такой вот парадокс.

– Не может такого быть, – покачал головой парень. – Этому должно быть какое-то объяснение.

– Так оно есть. Только ученым жутко не нравится.

– Какое?

– Одних Зона принимает, других нет.

– Глупость какая-то.

– Ага. Только институтские что-то не брезгуют внештатников из наших на договор брать. Потому что нет проводников в Зону лучше природных сталкеров. Ведь материал для работы Институту нужен? Нужен. А для этого можно свои научные измышления и засунуть куда подальше. И следовать старому доброму методу, лучше которого еще не придумали.

– Что же это за метод? – с любопытством спросила Лапа, до этого равнодушно слушавшая разговор.

– Чуйка, – хитро прищурившись, сказал Краб.

– Не очень надежный метод, – нервно хохотнул Малец. Кивнул в сторону Торчка. – Вон, похоже, чуйка ему не особо помогает. Уже час на месте топчемся.

За спиной тихо возник Ржавый.

– Народ, – негромко сказал он. – Не хочу показаться параноиком, но, кажется, за нами следят.

– Кто? – быстро спросил Пузырь. Развернулся, переваливаясь подошел поближе. – Видел кого?

– Не видел. – Рыжий покачал огненной шевелюрой.

– Чуйка? – не без ехидства поинтересовался Малец.

– Точняк, – серьезно кивнул тот. – Спиной чувствую – смотрят. Сказать, что неприятно, – ничего не сказать.

– Люди или зверье? – быстро спросил Краб.

– Шут их разберет. – Ржавый растерянно пожал плечами. – Как только прислушиваться начинал – замирают, не распознать.

– Ну, рано или поздно кто-то должен был напасть на наш след, – задумчиво произнес Краб. Люди ли, мутанты – для всех мы враги и пища.

– Пища? – переспросила Лапа. – Для людей тоже?

– Это Зона, детка, – ласково ответил сталкер. – Здесь несколько другие законы действуют. Вроде как на Эвересте, в «зоне смерти», что выше восьми километров: там ни от кого хороших манер не требуют. И здесь та же история.

– Ничего плохого в человечинке не вижу, – добавил Пузырь.

Даже причмокнул с аппетитом. В свете историй об этой персоне данное заявление прибрело особо пикантный смысл.