Мультилюди

 – У меня есть все полномочия изолировать вас и начать закрытый судебный процесс. А может, и просто изолировать, без всякого процесса. Подумайте о дочери.

– Но ведь это бред! – воскликнул Олег.

– Что – бред? – напрягся молодой человек.

– Все эти подозрения – бред!

– Так разубедите меня в том, что вы виновны в умышленном разглашении государственной тайны, что случайно распространили информацию, которую восприняли как слух. Поймите, у вас отсюда только два пути: в эту дверь или в ту.

Только сейчас Олег заметил, что в комнате было две двери.

Через одну он вошел, а другая вела в глубь здания, явно минуя турникет. Над ней висела миниатюрная камера наблюдения.

Олег был в отчаянии. Этот тип, по-видимому, стопроцентно был убежден в собственной идиотской идее. Разубедить его Олегу не под силу. А идти в ТУ дверь чудовищно не хотелось. Оттуда он скорее всего выйдет не скоро.

И Олег решился на блеф.

– Ладно. Скажу. Только я помню все это весьма смутно…

– Ничего страшного, – оживился Владимир Сергеевич.

При этом он и не подумал хвататься за ручку и бумагу, а просто уселся поудобнее и приготовился слушать. Очевидно, разговор записывался на диктофон.

Олег вздохнул и начал свой рассказ:

– Недели три назад я ездил по служебным делам в Новосибирск. Туда летел самолетом, а назад пришлось ехать поездом. Мало того, какие-то проблемы были с билетами, и мне досталось место в плацкартном вагоне, да еще и в отделении прямо рядом с туалетом.

И вот лежу я на верхней полке и слышу крик, гам, шум какой-то.

Глянул вниз: целая орава, то ли вьетнамцев, то ли китайцев – не очень-то я их различаю – с огромными баулами протискивается в вагон. Через меня на верхние полки летят невероятно раздутые сумки. Зрелище фантастическое – маленькие вьетнамцы шустро жонглируют сумками, которые в три раза больше них самих.

Присутствие рядом вьетнамских «челноков» оказалось на редкость раздражающим фактором. Они никак не могли усидеть на месте, постоянно вскакивали, бегали, рылись в сумках, а главное – непрерывно бормотали что-то быстрое и непонятное на своем странном языке.

Уснуть никак не получалось. В вагоне выключили свет, оставив только тусклые желтые лампочки. Вьетнамцы постепенно притихли, как попугайчики в клетке, накрытой покрывалом.

Под перестук колес я незаметно отключился.

Внезапно что-то заставило меня проснуться. Сердце испуганно билось, одолевала непонятная тревога. Что-то в окружающей обстановке настораживало.

Наконец я с ужасом понял что.